(Не) измена (СИ)

Вроде бы казалось, что научилась справляться с эмоциями, а вроде и нет. Хотя это как посудить. Я стала значительно уравновешение реагировать на многие вещи, нежели ещё две недели назад.

Когда после того кошмара эмоции немного улеглись, и я попробовала думать с более холодной головой, смогла отбросить чрезмерную гордость. Нет, участвовать в пилёжке имущества при разводе я не стала. Но вот вещи свои из квартиры, в которой жила с мужем, решила забрать. И благополучно забрала.

Думала ли я за прошедшие две недели о воссоединении с мужем? Я солгу, если скажу, что совсем нет и таких размышлений в моей голове ни разу не было. Разные мысли в голове крутились. Мне кажется, это естественно, представлять воспалённым мозгом различные исходы наших с Никитой взаимоотношений. Взвешивать, анализировать. Но разница в том, что мысли — это всего лишь мысли. И не всегда они сопровождаются действиями. В моём конкретном случае, действиями были подкреплены другие мысли. Те, которые нацелены на развод.

Да, я могла признаться самой себе, что частичкой души, мне иногда хотелось простить мужа. Даже не так. Хотелось, чтоб всё было нормально и ничего из того, что произошло, не было. Но это глупые мечты, фантазии. И волшебной палочки не существует. И то, что было, никуда не исчезнет.

Поэтому, другая часть души, противилась. Ведь она слаженно работала с мозгом. И здравый смысл говорил о том, что прощать не стоит. Ведь, даже если полноценной физической измены, в привычном понимании этого слова и не было, как говорит Никита, доверие всё равно подорвано. Хотя для меня и без этого измена налицо.

Я бы не смогла без оглядки на эту ситуацию жить дальше. Каждая командировка, задержки на работе, деловые ужины с партнёрами, будут сеять зерно сомнения. А это не жизнь. Просто путь в пропасть.

Как бы мне ни хотелось вернуться к тому, что было раньше, я понимаю, что жить так не смогу. Сама себя изведу. Постоянными подозрениями и настороженностью. Это как выдернуть чеку из гранаты и ходить с ней, крепко зажав в руке. И не давать себе возможности расслабиться, опасаясь того, что вот-вот рванёт. Всё слишком хрупко и зыбко.

Возможно, нужно дать всему этому отболеть, зарубцеваться. И то не факт, что поможет. Разве что окончательно отболит. На то, собственно, и делала основной упор.

— Варь, вот документы, что для тебя оставил Григорий Владимирович. — зайдя ко мне в кабинет, Верочка передала папку с документами.

— Спасибо. Не известно, он сегодня вернётся в офис или уже с концами уехал? — поинтересовалась, попутно просматривая бумаги беглым взглядом. Да, придётся усердно поработать. Ну, это и хорошо. Чем больше работы и чем сильнее в неё погружаешься, тем быстрее пролетает день.

— Ну, скорее всего, уже не вернётся.