(Не) измена (СИ)

Зачем? Куда собралась? Чего хочу добиться? А чёрт его знает.

Но все эти вопросы мигом растворились, стоило открыть дверь. Успела только пару раз выразительно моргнуть, осознавая увиденное, как меня, будто ураганом, снесло с ног и затащило в номер.

Захлопнув дверь, неизвестно откуда взявшийся Никита, прижал меня к стене. Навалился всем телом, заключив в ловушку из своих рук, упирающихся в стену на уровне моей головы.

— Не могу уйти. Просто не могу. Лучше убей сразу, но не могу. — выговаривал слова, севшим голосом и пугая безумным, диким взглядом.

— Я… — запнувшись на полуслове, несмело положила ладони на его высоко вздымающуюся грудь.

Что сказать? Чтоб не уходил? Нет, это слишком, для того чтоб я могла произнести это вслух. Но я желала и противилась этому одновременно. Равноценно сильно и катастрофически отчаянно. Глупо, иррационально, нелогично. В мыслях каша, в сердце неразбериха.

Но, видимо, он чувствовал моё смятение и внутреннюю борьбу, и принял решение за нас двоих.

Миг, и его горячее дыхание касается моих губ. А после он касается своими губами моих. Несмело, еле ощутимо. Но даже от такого незначительного контакта по телу прошёлся разряд тока. Прострелило импульсами от макушки до кончиков пальцев.

Никита не давил, не напирал. Словно опасался, что оттолкну, как когда-то. Будто ждал моей реакции. А я… я просто сдалась. Устала травить себя воспоминаниями. Устала душу рвать на куски. В конце концов, сегодня мой день рождения, неужели я хотя бы в этот день, в этот миг, не могу позволить себе забыться? Могу. И, как оказалось, хочу. Отчаянно желаю.

Сама потянулась к нему навстречу и разомкнув губы, пробела языком по его нижней губе. Никита издал то ли рык, то ли хрип и вгрызся в меня жалящим поцелуем. Не целовал, а пожирал. Мы бились зубами, кусались, сплетались языками. Всё походило на безумие. Такое опаляющее и заставляющее плавиться.

Руки хаотично блуждали. И его, и мои. Цеплялись друг за друга, как за спасительную соломинку. Сжимали друг друга с какой-то жадностью, ни на секунду не разрывая контакта.

Ведомая моментом, начала стаскивать с его плеч пиджак. Рваными и хаотичными движениями срывала с него плотную чёрную ткань. Продолжая целовать, Никита сам помог мне справиться со своей одеждой, скинул его с себя и после сорвал мой. Сжимал мою талию, вёл руками вверх, к груди, не снижая напора рук. Стискивал до лёгкой боли, собирая ткань блузки гармошкой.

Дыхание рваное, у нас двоих. Оно вообще будто одно напополам. Господи, как же мне этого не хватало всё это время. Я ведь была уверена в своём убеждении, что больше никогда не испытаю чего-то подобного с ним. Пыталась забыть, пыталась выкинуть эти воспоминания. А сейчас, как оголённый провод, от каждого его прикосновения. Плавлюсь, искрю, вспыхиваю, горю.