(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Я иду вперед, обхожу Михаила, прохожу в спальню и выхожу на балкон.

Мне дышать нечем. Будто душат."

"Я иду вперед, не слышу, как Михаил идет за мной, как следит за каждым моим шагом. Я опускаюсь в кресло, все еще сжимая телефон.

У меня словно в голове белое пятно. Я прокручиваю все, что помню и понимаю, что якобы измена Миши это последнее, что я помню, а дальше… дальше лишь то, как муж вытаскивает меня из постели, как цедит слова про развод.

Голова болеть начинает.

Сильно. Цепляюсь за волосы. Тяну.

- Яна… - слышу голос Михаила, - ты ведешь себя как ненормальная…

Так странно больше нет у него злости и ярости, слышу усталость. Поворачиваю в его сторону голову. Он смотрит мне в глаза.

- Я не изменяла тебе, Миша. Ты можешь мне верить – можешь нет. Но я не помню этого… я не помню! – повышаю голос, кричу действительно как ненормальная, - не помню!

Вдруг что-то щелкает во мне. Я опять включаю видео. Смотрю – смотрю- смотрю…

Будто что-то меня гонит туда в этот момент, что-то за что цепляется моя интуиция…

Перемотка. Опять. Смотрю. Перемотка. Видео. Снова. И снова…

- Яна! Хватит! – вдруг рявкает на меня Михаил, но я не слушаю, смотрю, смотрю…

У самой в груди цветет боль, непонимание, но… я будто что-то ищу… сама не понимаю, что…

Стоп кадр!

Туфли… женские туфли… лакированные… с красной полоской…

Я вглядываюсь в них. А у самой голова взрывается от боли, как если бы я билась лбом о бетон.

- Туфли… лакированные… с красной полоской… - проговариваю заторможенно и поднимаю взгляд на Михаила, который весь подобрался и смотрит на меня будто цепной пес, готовый взять след.

- Марта Романовна… В тот день… К нам домой пришла Марта Романовна… Мы пили чай…

56

Михаил Воронов

Наблюдаю за реакциями Яны. Не может так человек играть… Не может быть такой первоклассной актрисой, когда смотрит видео, которое мне всю душу вывернуло и сердце проткнуло крюком, моя жена бледнеет…

Поднимает на меня бездонные глаза и там такая боль в вперемешку с непониманием, шок чистейший…

И где-то внутри меня прежний Михаил поднимает голову. Тот самый, который безоговорочно любил. Оказывается, не сдох этот уголок моей души, хоть и мучался в агонии.

- Я не изменяла тебе, Миша. Ты можешь мне верить – можешь нет. Но я не помню этого… я не помню!

Кричит и в глазах слезы. И эти слезы они как яд. Как чертова кислота, которая дробит все внутренности, расщепляя меня на атомы.

Яна идет на балкон, ее шатает. Она садится в кресло и вновь запускает видео.

Снова и снова. Всматривается в проклятые кадры. Сажусь напротив. Что-то у меня в голове зажигается и в душе. Это нечто очень отдаленно похоже на надежду.