(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Его сильные руки становятся тем якорем, за который я держусь.

Не понимаю как оказываюсь вновь сидящей на стуле, как мне в холодные пальцы вкладывают бокал и кромка ударяет о зубы, когда я пить начинаю.

А сама взгляд на Михаила поднимаю полный боли. Его лицо размазывается из за пелены. Сердце бьется в груди.

А Миша…

Он трет лицо, поднимает кресло, которое опрокинул и садиться напротив.

Смотрит на меня своими льдистыми глазами, где под тонкой коркой будто огонь вспыхивает. Огонь, который его изнутри сжигает, который сочится по его венам, когда он вдруг становится прежним Мишей из моих воспоминаний.

Но слова, слова, которые он говорит льются на меня кислотой.

- Скажи мне правду, Яна! Спустя столько лет… Не вяжется у меня! Бред про развод несла… Ты была беременна моим ребенком! Ведь Маша – моя… Я не верю, что ты все время с другим спала!

Качаю головой. Не могу понять, что он у меня спрашивает. Не верю просто в то, что слышу."

"- Ты… в тот день… ты решила под того мужика лечь, чтобы мне отплатить той же монетой?! Подумала, что изменяю и сама решила покуражить?! Скажи правду! Скажи!

Запускает пятерню в свои темные волосы. Как когда-то. В те редких случаях, когда он сталкивался с вопросом, который решить не мог…

- Я не понимаю, Миша… Не было измены… Моей измены не было! Откуда ты взял этот бред?!

54

- Бред… - повторяет и смотрит на меня так, что у меня сердце разрывается.

- Сумасшедший дом!

Вскакиваю. Стакан летит на пол и разбивается в дребезги.

- Яна! – рявкает и пугает меня сейчас выражением своего лицо, тем адом, который у него в глазах. Ловит за руку. Не позволяет убежать, уйти.

А сам смотрит мне в глаза будто какие-то ответы ищет, а я уже ничего не понимаю.

Наконец делает глубокий вдох, словно и ему тяжело, будто и ему невыносимо больно и вопрос летит в меня подобно ядовитому дротику:

- Почему… Почему ты изменила?!

А меня будто в прорубь ледяную бросает. Окатывает. Качаю головой.

- Ты с ума сошел, Воронов?! – пытаюсь улыбнуться.

Это шок. Стресс. Все, что угодно. А еще видимо слуховые галлюцинации, потому что я не верю в то, что слышу.

- Я спрашиваю, - и голос скатывается к рычащим ноткам, - почему. Ты. Легла. Под. Другого?! Ответь! Просто скажи – ПОЧЕМУ?!

Последнее слово Миша буквально кричит мне в лицо, а меня накрывает, слезы опять текут градом, голос срывается.

- Не было! Не изменяла! – рыданием.

- Почему ты мне врешь?!

- Не изменяла! – криком, голос срывается.

- Яна! - рыком зверя, раненного в самое сердце.

- Не было с другим… Ничего… никогда… не было…

Повторяю и пячусь, потому что Миша в сердцах отпускает мою руку.

Страшный он сейчас. Незнакомый. И в то же время словно мой Миша стоит.