(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Столбенею, а затем меня несет со скоростью:

- Что за бред ты несешь, Воронов?! Какой любовник?! Какая супружеская постель?! У тебя крыша поехала?! Свою измену на меня спихиваешь?! Лечись! Тебе к психиатру нужно. У тебя явная подмена реальности!

Михаил неожиданно меня за подбородок цепляет и в глаза мои смотрит, а у самого желваки на щеках дергаются.

- Не играй со мной, Яна. Ты на волоске…

- Не играть с тобой?! – повторяю и на глазах слезы рождаются, - ты с ума сошел, да?! Это ведь я застукала тебя в кабинете с Тиной, а ведь я пришла в тот день, чтобы сказать, что беременна… а там…

Всхлип. Слезы в глазах. Больно до сих пор.

- И поэтому побежала в тот же день беременная моим ребенком под другого ложиться?!

Рычит и отшатывается от меня, а я вдруг понимаю, что Михаил дистанцируется, чтобы не навредить.

Мой муж монстр, он стал чудовищем, но я знаю, что прежний Миша никогда бы на меня руку не поднял, он бы ее себе отгрыз, или же…

Или же рубил в стенку до лопнувшей кожи и перелома, но не ударил бы…

Опускаю взгляд на его руку, вижу свежие царапины, поверх старых шрамов…

Что-то болезненное в сердце откликается. Меня бросает как на горках, с одной стороны, в другую. От ненависти к какому-то странному состраданию, потому что душой… душой я чувствую его боль…

Бред какой-то, но…

- Миша…

Делаю шаг за ним, а он будто пятится. Сильный. Матерый мужчина. Но он отдаляется и уже в следующую секунду, кресло опрокидывает рукой, и я понимаю, что пар выпускает.

- Миша… - повторяю и слезы из глаз текут, - я не понимаю в чем ты меня так упрямо обвиняешь… что за бред ты несешь?!

- Бред?! – подбирается весь, в один прыжок рядом со мной оказывается, цепляет меня за шею сзади. Если надумаю бежать, поймает и я не знаю, что может быть…

У него глаза горят, а в них…

Зверь раненный, дикий, которому больно, который погибает и рвет на части себя же…

- Миша… я пришла к тебе, а ты с Тиной был… Понимаешь?! Твоя измена стала…

- Не было измены! – рявкает так, что я столбенею, - с моей стороны, дорогая женушка, уж точно!

- Я своими глазами видела…

Шепчу, а сама… сама в его глаза смотрю…

Одержимость у нас. Общая любовь – ненависть, не любовь, а люболь какая-то…

Прикрывает веки, а я на его ресницы длинные смотрю и хочется дотронуться кончиками пальцев, как когда-то в прошлой жизни…

Распахивает глаза и опять на меня смотрит, а там уже другие чувства, там вновь стена, когда он говорит:

- У меня в тот день проект горел, контракт и я не был ни в чем виновен, чтобы оправдываться. В моем кабинете есть камеры, Яна, и на них четко видно, что и как было.

- Камеры… - повторяю ошалело и вспоминаю слова Миши в нашем прошлом:

- Камеры в моем офисе есть везде, даже в моем кабинете…

Мой смех колокольчиком.

- Зачем, Миш?!

- Для безопасности. Конкуренты не дремлют. Разное бывает.