Не ищи оправданий

— Я знаю, что завтра воскресенье, но что значит «безумное»?

— По трассе будут гонять двадцать тысяч байкеров — вот что такое безумное воскресенье!

Она завела мотор и включила скорость, в боковом зеркале мелькнуло лицо Джонатана Макгвайра, оно выражало полное недоумение. Тори невольно улыбнулась: если Джонатан Макгвайр явился на остров, чтобы насладиться покоем, то он сделал это явно не вовремя.

Вернувшись на ферму, она обнаружила на автоответчике сообщение от Руперта. Она просила его не звонить, пока она будет на острове, но он, как всегда, не обратил на ее слова ни малейшего внимания.

— Привет, дорогая, — прозвучал его хорошо поставленный голос. Тори тут же представила, как он сидит в коричневом кожаном кресле, задрав ноги на стол, в отлично сшитом костюме, модной сорочке и дорогом шелковом галстуке. — Хотел узнать, собираешься ли ты возвращаться, мы по тебе очень скучаем.

Тори решительно нажала на кнопку — к черту! Она хотела побыть у себя дома! Скучают они, видите ли!

Она сжала губы: еще бы им не скучать, особенно Руперту — ведь это благодаря ей он носит модные туфли и дорогой костюм. Чтоб он провалился!

Тори рухнула в кресло, положила локти на стол, сплела руки в замок и опустила на них подбородок. И что же ей теперь делать?

Чтобы решить этот вопрос, она и приехала сюда. Некоторые вещи прояснились, и она уже более или менее представляла, как нужно поступить, но тогда поднимется такой шум! Она...

— Помоги, пожалуйста, Тори, — послышался голос отца, который с пыхтением открыл дверь и, обхватив мать за талию, пытался ввести ее в кухню.

Тори бросилась к матери. Вместе с отцом, поддерживая ее с двух сторон, они усадили ее в кресло. Левая лодыжка у матери была туго забинтована, на лице застыло страдальческое выражение.

— Что произошло? — воскликнула Тори.

— Я упала, когда выходила из церкви, — ответила мать. В своем бело-розовом костюме в цветочек и розовой шляпке она выглядела очень нарядно. — И все из-за тщеславия — надела новые туфли на высоких каблуках, — вздохнула мать, с укоризной глядя на белые туфли, одна из которых была у нее в руке. — Уже не помню, когда в последний раз носила такие каблуки. Мы заехали в больницу и сделали рентген. Слава богу, перелома нет, однако растяжение довольно сильное.

— Я приготовлю чай, — сказала обеспокоенная Тори. Она уже забыла о Руперте.

— Хорошая мысль, девочка, — ответил отец, усаживаясь за стол.

— Как на свадьбе? — спросила Тори, быстро двигаясь по кухне.

Загорелое и обветренное, как у мужа, лицо матери стало сентиментальным.

— Такая красота! — мечтательно улыбнулась она. — Люблю красивые свадьбы!

— Дениза хорошо смотрелась, — добавил отец, чувствуя себя неловко в парадном костюме и рубашке с жестким воротничком.