Не ищи оправданий

Последние шесть месяцев были для нее самыми трудными в ее карьере. Она и не предполагала, сколь масштабной окажется работа. Стивен был очаровательнейшим человеком и очень строгим режиссером.

— Там у них в ложе... есть еще кто-нибудь? — спросила она, стараясь не смотреть Стивену в глаза.

— Пока нет. — Он ободряюще сжал ей плечи. — Но еще есть время, до начала десять минут.

Она была благодарна ему за поддержку. Шесть месяцев назад Джонатан оставил ей ноты и уехал так внезапно, что они не успели ни о чем договориться. Ей пришлось общаться с ним через адвокатов, поскольку она решила использовать его музыку для нового спектакля. Ответа пришлось ждать долго, и наконец он прислал короткую записку с разрешением. На сегодняшнюю премьеру она послала Джонатану два билета, хотя в глубине души была почти уверена, что он не приедет. Он даже не ответил на приглашение.

И все-таки она надеялась.

— Прекрасные цветы, — заметил Стивен, кивая на букеты, которыми была завалена гримерка.

Цветы были от друзей, поклонников, от родителей, даже от Руперта. Не было только от Джонатана.

Опять Джонатан! Она должна выкинуть его из головы, если не хочет провалиться.

— Осталось пять минут, Тори, — напомнил Стивен, — я пойду. Не волнуйся, все будет отлично! — Он ободряюще улыбнулся.

Тори принужденно засмеялась. Сегодня она подводит итог тяжелого шестимесячного труда. Да, Джонатан не пришел. Но пришли родители, напомнила она себе, выходя на сцену и устраиваясь на больничной койке. Она очень многим обязана им и ради них должна сыграть свою роль блестяще.

Она успокоилась, как только поднялся занавес. Роль была сложная и интересная, надо было сыграть жизнь певицы — с двадцати до семидесяти лет. Тори забыла обо всем на свете.

Эмоциональный финал — семидесятилетняя умирающая актриса наконец соединяется с человеком, которого полюбила пятьдесят лет назад, но которым пожертвовала ради карьеры. Зал замер, потом разразился оглушительными аплодисментами, от которых задрожали стены.

Тори не помнила, сколько раз поднимался и опускался занавес, она выходила вместе со Стивеном на авансцену, и восторженные зрители не хотели отпускать их.

Во время последнего выхода ей вручили огромный букет из разных цветов и еще один – из алых роз. Обливая счастливыми слезами душистые бутоны, она взглянула на ложу, где сидели родители. Мать плакала, отец улыбался.

Тори помахала им рукой.

Актеры радостно целовались, поздравляя друг друга с успешным завершением премьеры.

— Ты молодчина, Тори! — воскликнул Стивен, подхватывая ее на руки и кружа. Розы смялись.

— Мы все молодцы, — возразила она, — а без тебя вообще ничего бы не было.

— Это наша общая удача! — Стивен выпустил ее из объятий. — Теперь пьеса не сойдет со сцены несколько месяцев.