Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

Просто через неделю после похорон утром не проснулся. Его так и нашли с ее портретом в руках. Говорят, он улыбался.

– А Ян?

– Ему тогда было всего двенадцать лет. И дядя Дагорн забрал его к себе и сам вырастил. У них ведь огромная разница в возрасте…

– Какая грустная история… Не представляю, как Ян все это перенес.

– Думаю, что тяжело. Он ведь почти одновременно похоронил мать и отца.

Мы помолчали. Мои пальцы легко скользили по лицу Грега, едва касаясь свежего ушиба, а он тихо лежал и тоже думал о чем-то своем.

– Скучаешь? – неожиданно спросил брат, угадав мои мысли.

– Очень… У меня ведь нет никого, кроме папы. – К горлу подкатился комок, который я с трудом проглотила. – Вся жизнь рухнула в одночасье. И все совсем не так, как я думала… Все пропало… И я не чистокровный человек, как считала всю жизнь. И мама, оказывается, была отсюда. Сплошная ложь, а я не знаю правды. И даже домой мне теперь никогда не вернуться.

– Иржик… – Он поцеловал мне ладошку и ласково сжал пальцы. – Все наладится. Ты ведь сильная, очень сильная. Не знаю, как бы я перенес все, если бы был на твоем месте.

– Сильная… – Я сдавленно рассмеялась и все-таки не смогла сдержать слезы. – А выбора-то нет, Грег. Или перетерплю, или сломаюсь.

– Потерпи, малышка. – Он перевернулся, уткнулся лицом мне в колени и обнял за талию. – Просто потерпи. А я тебя никому не дам в обиду, сестренка. И про папу твоего мы все узнаем. А может, дяде удастся его сюда переманить. Вместо этого ненормального светлого, который сейчас на старой должности твоего отца.

В комнате снова повисла тишина, а у меня из глаз все так же катились слезы, которые никак не хотели останавливаться.

– Что здесь происходит? – неожиданно раздавшийся голос Себастьяна дрожал от ярости.

– Ян, исчезни, – недовольно ответил Грегориан и сел.

– Я, кажется, спросил, что здесь происходит? – сквозь зубы процедил Ян, вновь приглаженный и одетый в привычные строгие одежды. – Почему Иржина плачет, а ты, дорогой родственничек, лапаешь ее?

И почему я не удивилась? Не комнаты у меня, а проходной двор. Постоянно вламываются все кому не лень. Переехать, что ли? Или с Грегом поменяться покоями? Я вытерла мокрые щеки и глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Себастьян, не ревнуй, – как-то грустно ответил Грег. – Никто не покушается на Иржину, я – брат. А хотя… Ревнуй. Тогда ты снова становишься похож на человека, а не на одного из тех мертвецов, которых поднимаешь из могил.

В голосе Грегориана, удивительно серьезном и не походящем на его всегдашние шутовские интонации, прозвучала неожиданная злость.

– Грег, заткнись…

– Это ты заткнись! – Одним гибким движением Грег поднялся с пола. – Она моя сестра, хоть и названая. И я за нее голову оторву любому, даже тебе.