Не играй с нами, девочка

так грубо, что она потеряла равновесие и повисла на них, задохнувшись на мгновение.

Ей пришлось лихорадочно впиваться ладонями в его локти, чтобы сделать вдох, потому что Марк и не думал отпускать. В нем уживались два человека, и иногда ей приходилось узнавать того, кто привык крушить и ломать. Того, кто построил этот страшный бизнес и удерживал его в своих руках, не смотря на десятки других претендентов, таких же жестоких и закаленных.

— Что не так, Анна? Что я делаю не так?

— Марк.

— Я добр, мягок. Я простил тебя.

Он усилил хватку.

— Что нужно для твоего доверия?

Ее вдруг ударил страх, она почувствовала леденящее сомнение, что он сможет остановиться.

— Лаской ты не понимаешь. Мне нужно не убить тебя, чтобы ты поверила? Дойти до самой точки?

Анна задыхалась. Едва удерживала взгляд на его искривленном лице.

— Наверное, так? Доходчиво?

Он, наконец, позволил сделать вдох, отпустив ее.

— Дыши.

Пальцы Марка вернулись к шее, теперь прикосновения стали невесомыми и нежными. Только ей все равно было тошно.

— Никогда больше не заставляй меня так поступать с тобой.

Она попыталась отстраниться, и он на удивление легко отпустил ее.

— Север отвезет тебя домой, — сказал он.

Его взгляд уткнулся куда-то позади нее. Анна оглянулась: Север в старом инвалидном кресле замер в проходе. И она не знала, как давно он был здесь.

Стас подал ей руку у лестницы и проводил к машине. Севера спустили двое бойцов, правда потом он прогнал их прочь и за руль забрался самостоятельно, подтянувшись за специальный поручень. Машина осталась прежней, но ее хорошенько переделали для его удобства.

— Только не спрашивай, как я, — отрезала Анна, когда они тронулись.

Вывернув на обратный маршрут, они молчали, хотя думали об одном и том же. На душе было невыносимо гадко. Анна понимала, что будь Марк ей безразличен, боль не чувствовалась бы так остро, так всеобъемлюще…

— Часто он так срывается? — все-таки спросил Север.

— Нет.

Только ведь достаточно одного раза. Последнего. Скорее всего, подумал Север. Но смолчал.

Анна открыла окно и вытянула руку наружу, чувствуя давящий поток холодного воздуха.

— Лучше не молчи, — добавил он мягко. — Будет хуже.

— Хочется либо молчать, либо кричать.

— Тогда кричи.

— Я напугаю тебя."

"Он быстро перестроился и свернул на обочину. Остановился.

— Давай, — кивнул Север. — Я могу выйти, я умею сам.

Он потянулся к ручке, Анна же испугалась. Страх остаться одной, без него в эту давящую со всех сторон минуту, вдруг прорезал ее, и она схватилась за его ладонь.

— Нет, не уходи.

Он повернулся к ней лицом и поймал взгляд.

— Я чувствую себя грязной, — призналась она.

Он был так близко. И он был ее. Стоило только протянуть руку. Он ждал ее движения, Анна чувствовала его болезненное напряжение.

— Это он, а не ты.