Не играй с нами, девочка

— Значит, ты останешься здесь.

Он посмотрел на нее с беспокойством.

— Это очень большой дом, Север.

— Но нам троим здесь будет тесно.

Ближе к вечеру приехал Марк. В приподнятом настроении и с наглой ухмылкой.

— Черт, Север! Ты даже в коляске выше Анны.

Ей захотелось задушить его. Буквально.

— Я привез те документы, — Марк опустился в кресло рядом с Севером. — Только отчета на казино во втором квартале всё нет. Ты повлияй.

— Сделаю, — кивнул Север.

— Все дерьмо надо скинуть до конца следующей недели. Слабых мест не должно остаться. Тогда мы выбьем лучшие куски наследства Хотова.

— Я договорился, с кем обещал.

— Отлично, — Марк расплылся в довольной улыбке и похлопал Севера по плечу. — Можно и выпить по такому поводу.

Он потянулся к барной полке под столиком.

— За завтрашний выходной. Уверен, мы отлично проведем время.

Глава 24

Проснувшись утром, она нашла Марка в ванной. Он стоял у большого зеркала и растирал лосьон после бритья, крепкий запах которого сразу же окутал ее.

— И к чему все идет? — спросила Анна.

Он посмотрел на нее через зеркало и непонимающе нахмурился. Видно, он только что принял душ. С темных волос капала вода, а обнаженная спина поблескивала влагой. Марк обернул махровое полотенце вокруг бедер, и в таком виде от него невозможно было оторвать взгляд. Природа дала ему все, не поскупившись на детали.

Черт, даже голос у него был властный и низкий! Его словно вылепили строго по женской заявке, причем женщина оказалась обладательницей отменного вкуса. Только вот характер, здесь природа как раз обреченно махнула рукой.

— Чего ты добиваешься, Марк?

— Ты о Севере?

— Да, черт возьми, я о нем.

— Хочешь, чтобы его увезли?

— То есть отвечать ты не будешь?

Он повернулся к ней лицом.

— Я не знаю, что будет. Время покажет.

У него определенно талант. Она не знала его мыслей, только обрывки реакций, которые никак не выходило сложить в общую картину. Быть может, Марк не врал, и плана правда не существовало. Просто шло время, тихий поток повседневности, они еще не добрели до резкого поворота или вовсе отвесного обрыва... И эта недосказанность, казалось, неплохо развлекала его. Он полюбил ее растерянный взгляд.

— Вообще я ждал, что ты заговоришь о его инвалидности.

Она почувствовала, как к щекам резко хлынула кровь.

— Я боюсь говорить об этом.

— Почему?

— Потому что, когда я думаю об этом, мне хочется вцепиться тебе в глотку.

— Хочешь ударить?

Он подошел к ней. И, схватив за локоть, не позволил ретироваться.

— Ударь. Я разрешаю.

— Пошел ты, Марк.

Он подхватил ее правую ладонь и поднес к своему лицу.

— Ну же. Тебе полегчает.

— Я так ненавижу тебя.

— Это потому что любишь.

Она вырвала ладонь, так и не дав спровоцировать себя. Злоба кипела в ней, но она угадывала, как спадает волна...