Не играй с нами, девочка

Показалось, он подъезжал к крыльцу целую вечность и еще век парковался.

Из машины выпрыгнули двое бойцов, похожие как братья. Следом водитель приоткрыл дверь и что-то крикнул одному из них. Второй же открыл багажник. Но Анна никак не могла увидеть Севера, проклятая тонировка! Тем более машина стояла к ней водительской стороной.

Наконец, к пассажирской двери подошел охранник и открыл ее. Потом нырнул с головой в салон и скрылся. Анна почувствовала, как страх кольнул с новой силой. Она быстро нашла взглядом второго охранника, который захлопнул багажник и теперь направлялся к напарнику. В руках он нес сложенную инвалидную коляску.

Глава 23

Север не смотрел в глаза. Он вообще не отрывал взгляда от поручня коляски, в который вцепился ладонью. Черные джинсы, красная с полосками рубашка, цепочка с аккуратным крестиком, что выбился и запутался за верхнюю пуговицу, темные кроссовки... Она цеплялась за детали, словно был шанс не заметить главного.

Охранники откланялись и ушли, и они остались вдвоем в круглой комнате, в центре которой стоял большой стол с красивой кружевной скатертью. Вокруг гудело богатство. Изящная мебель, золотые приборы, строгие колонны и ниши для картин.

Только дышать было нечем. И хотелось кричать.

— Я в порядке, — сказал Север.

Он стал другим, отстраненным и чужим.

— Как... Что он сделал?

Ее голос дрогнул. Она до сих пор не могла осознать произошедшего. Север сидел перед ней в инвалидном кресле.

— Немного переусердствовали. Я встану, только нужно время.

Это становилось невыносимо. Он словно говорил о каком-то пустяке. Хотя нет, он не хотел говорить вообще... Не хотел находиться здесь.

— Я боялась спрашивать у него о тебе.

— И правильно.

Север направился к столу и взял стакан с апельсиновым соком.

— Ты зол на меня? — спросила она прямо.

Он качнул головой.

— Ты предупреждал меня, а я не послушала…

— Нет, Анна, я не зол, — он впервые коротко взглянул на нее. — Давай не будем.

Тогда она без сил рухнула на стул и умолкла. Хотя по-прежнему хотелось кричать.

— Как ты?

— Север, пожалуйста, — застонала Анна, едва удержав слезы."

"Она вспомнила, как он утешал ее, когда лежал с пулей в животе.

— Нет, я вижу, что ты передвигаешься самостоятельно.

И он шутил. Хотя не улыбался. Но в нем и правда не чувствовалась злоба. Скорее, опустошенность и смертельная усталость. Анна вдруг догадалась, что он не верит, что все кончилось и его отпустили. Или хотя бы дали передышку. Север осматривался и обдумывал происходящее.

— Я в порядке, — вернула она его ответ.

— Черт, забыл…

Он потянулся к нагрудному карману и достал из него сложенный вчетверо листок.

— Марк сказал отдать тебе.

— Что там?

Она взяла письмо.

— Я не читал.

Забава Марка становилась все изощреннее. Анна развернула листок и угадала его ровный почерк.