Не играй с нами, девочка

Нравился он сам, его наружность так сказать, и еще ей казалось, что за маской хама может скрываться кто-то другой... И ей хотелось узнать его. Хотя он мог оказаться и подонком без всяких бонусов. Вот поэтому дело и было плохо.

— Тебе уже можно за руль?

— Некому запретить.

— Я запрещаю, — бросила она с наигранной строгостью.

— У тебя даже диплома нет. А милого личика будет явно недостаточно.

Он впился внимательным взглядом в зеркала заднего вида, и Анна смогла придирчиво осмотреть его. На нем были черные брюки и атласная темно-синяя рубашка. Небрежно закатанные до локтя рукава открывали загорелые крепкие руки. На левом запястье поблескивал хромовой вставкой кожаный браслет, и еще невозможно пижонские очки от солнца, в которых в самый раз сниматься в пафосных рекламах или стильных клипах.

— Почему-то вчера никто диплом не спрашивал.

Марк улыбнулся.

— Вчера у нас не задалось.

— Ты непозволительно себя вел.

— С каких пор мужское внимание непозволительно?

Он коротко взглянул на нее, изобразив искреннее удивление.

— Это теперь так называется? — спросила Анна.

— Да. Можешь погуглить.

— Где? В уголовном кодексе?

— Ну и слова ты подбираешь, Анна. Еще накликаешь.

— Простите. Пусть будет административный.

— Уже легче."

"Машину он вел агрессивно и быстро, перестраиваясь в напряженном потоке выезжающих из центрального района.

— Откуда ты узнал, во сколько я заканчиваю?

— Может я с утра ждал?

— Ты явно не из таких.

Он усмехнулся и посмотрел на нее с интересом.

— А из каких я?

— Думаю, ты привык, что ждут тебя, — ответила она. — Для кого-нибудь из твоих людей не стало большой проблемой разузнать, где я работаю, что я на полставки и заканчиваю днем.

— Не стало, — согласился он, — но я ждал.

— Минут десять?

— И это было невыносимо.

Марк явно решил подыграть ей, но его благодушие в миг улетучилось, когда он вернулся взглядом к зеркалам. Анна заметила, как он напрягся.

— Все в порядке?

— Кажется, мы приехали.

Они свернули в ближайший двор, подрезав поток, который одарил недовольными возгласами клаксонов. В глаза бросилась яркая детская площадка, которая пустовала из-за непогоды. Марк притормозил у первого же подъезда.

— Пригни голову, — приказал он.

— Что?

— Пригни, черт возьми, голову!

И он схватил ее за плечо и наклонил к себе, прижав ее лицо к своему бедру.

— Не двигайся, ради всего святого, — в его голосе появилась сталь. — За нами петляет машина.

Мужские пальцы отпустили Анну и потянулись к коробке передач.

— Вот и она. Тут как тут.

Они вновь тронулись. Она же ничего не понимала и не видела, кроме его колена.

— Теперь притормозил у того подъезда. Наверное, решил, что я высадил тебя.

Послышались длинные гудки.

— Север, все продолжается, — кинул Марк кому-то. — Cерый седан, китаец. Без номеров.