Не играй с нами, девочка

Крепкие мужские ладони сдавили ее талию и очертили бедра, Анна вздрогнула, прижимаясь к нему, и ее тело донесло до него каждую недавнюю мысль. Каждое признание.

— В номере есть кровать, — подсказала она.

Марк подсадил ее и понес в комнату. Он опустил ее на воздушный матрас и, облокотившись коленкой на кровать, начал расстегивать светлую рубашку. Анна цеплялась за мужские пальцы и подгоняла, и, когда ткань, наконец, отпустила его тело, буквально впилась в него, обвилась вокруг, желая прочувствовать каждый изгиб. Она истосковалась по этим пьянящим и в чем-то болезненным ощущениям, жажда даже не была метафорой, она на самом деле изнывала и желала наполниться им.

Ее язык очертил его мускулы и по налившейся венке на шее поднялся к подбородку, она легонько укусила его и заметила, как потемнели от желания его глаза.

— Сразу, Марк.

Да, сразу. Сейчас.

Анна подтянула себя в центр кровати и повернулась спиной, выгнулась перед ним, скользнув щекой по шелковому покрывалу и вытянув руки вперед. Она уперлась локтями в кровать и развела ноги. Он еще не коснулся ее, но одно ощущение своего тела в такой позе разлилось чувственной волной по коже и затопило низ живота. Она до помутнения хотела оказаться под ним, чтобы он жарко дышал в затылок и давил своим телом. Вбивался в нее. Она жаждала его силы. В данную минуту именно силы, завтра он может быть чутким и ласковым, а она может показать характер и вспомнить о коготках, но сейчас она хотела, чтобы он брал ее. Потому что она принадлежит ему, не как вещь, а как безграничная вселенная со своевольными вспышками, но ее тело его и только его.

Когда Марк дотронулся до нее, проведя ладонями по пояснице и грубо сцепив их на талии, Анна послушно отдалась его движению и почувствовала его в себе. Она вдруг забыла, как дышать и как двигаться, чувство наполненности снесло собой всё. А следом нарастающие толчки стерли остатки нестройных мыслей, она могла только цепляться за простыни и тонуть в его жадных руках.

Бесконечно. Бессвязно.

Утром тело еще помнило отголоски наваждения, и Анна проснулась с хмельной улыбкой. Протянула руку и не нашла его рядом. Она резко вскочила, пытаясь отвыкшими от света глазами нащупать хоть что-то вокруг.

* * *— Я тут, — произнес Марк.

На нем были только черные джинсы, и еще телефон в руке, наверное, его разбудил звонок.

— Я испугалась, — созналась Анна.

— Не стоит, я никуда не денусь.

Он сел рядом и заглянул в глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю, — Марк протянул руку и откинул прядку ее волос, которая ничем не мешала, ему просто нравился этот жест, — больше никуда.

Он умолк на мгновение, и Анна смогла угадать проявившиеся черточки. Он был тих не спокойствием, а усталостью. Словно отдал последние силы и эмоции, на которые остался способен. Анна понимала причину.