Не играй с нами, девочка

На его глазных яблоках можно было разглядеть схему метро с исключительно красными ветками.

— Нужны капли и сон, Север.

— Сон уже был.

Анна молча подцепила небольшой пластиковый пузырек, который среди прочего лекарственного богатства стоял у зеркала.

— Давай я, — как можно мягче предложила она.

Север обреченно кивнул и наклонился к ней.

— Наверх, — Анна ткнула пальцем в потолок, направляя его взгляд.

Несколько капель прозрачной жидкости заставили его часто заморгать и поморщиться. Он закрыл глаза и тут же потерял равновесие, на ощупь шагнул в сторону, пытаясь поймать свое тело, но Анна каким-то чудом удержала его. Ее руки впились в его запястье и плечо и дали точку опоры.

— Одна ночь — это очень мало, — Анна угадывала хромированный циферблат за его спиной, на котором стрелки добрели только до шести утра.

— Мне нужно сесть, — согласился Север.

И, не долго раздумывая, опустился на черный кафель пола.

— А еще лучше лечь, — Анна соскользнула вниз и устроилась рядом с ним.

Север умолк, и она не хотела тревожить его. Но тишина так и норовила загнать ее в тесную душную комнатку размышлений. Марк до сих пор не звонил, и она ничего толком не знала. Только гадала и изо всех сил уговаривала себя не накручивать, и еще пыталась отвлечься рядом с Севером. Ему нужна была забота, а ей действие.

— Что-то случилось? — спросил Север.

Анна кивнула, удивившись, что даже в таком состоянии он всё подмечает.

— Максим, — его имя далось с трудом, застревая в горле, — он пропал.

Север ничего не сказал, только положил руку на ее колено и тихонько сжал.

— Он жив, — произнес он, дождавшись, когда она выдохнет.

— Да? — она с проснувшейся надеждой посмотрела на него, будто Север не стал бы утешать просто так.

— Он ничего не знает, его нет смысла устранять.

— И что тогда?

— Шантаж, Анна.

Примерно то же самое она говорила себе, и Марк еще вскользь перед отъездом бросил, что это, скорее всего, шалости спецов. В этом был смысл, и она приняла его версию, самым наивным образом поверила в нее, чтобы продержаться эту ночь и этот день.

— Тебе бы самой поспать.

— Нет-нет-нет, мы не будем меняться ролями.

— Видишь, сиделок никто не любит, — усмехнулся Север.

Он настойчиво убеждал ее, что сделан из железа. Его выносливость невозможно было списать на одну молодость или на содержание аптечки, половину препаратов которой она никогда не видела и слепо доверяла предписанию их врача. Хоть в чем-то она не ошиблась тогда, он действительно чертов кремень.

— Странно, — протянула Анна, — Марк постоянно лезет на рожон, и на нем почти не царапины.

Что такое два ранения, когда даже ночью оружие под рукой? И они случились недавно, до того ему удавалось уворачиваться. Хотя страшно подумать, каким резким и несносным Марк был двадцатилетним.