Не играй с нами, девочка

Анна неопределенно пожала плечами, а затем включила воду и достала зубную щетку.

— И разговариваешь. Ты никогда не разговаривала во сне.

— Может, тебе приснилось?

— Я почти не спал.

— Так вот у кого здоровый сон.

Она склонилась над раковиной, выскользнув из его поля зрения. Каким-то чудом в нем очнулось чувство такта, и он прикрыл дверь.

Анна ополоснула лицо холодной водой и подумала, из чего бы ей соорудить надежный заслон между сегодня и вчера. Потому что вчера Марк признался в многом, и оно могло потянуть за собой еще большее. А она не хочет и не может. Такие слова только режут до крови, лучше бы она злилась на него, как прежде. Почему признания случаются так поздно? Тогда, когда они скорее рушат, чем созидают. Они не нужны ей теперь, его правда, его чувства... Она не хочет даже думать об этом. У нее есть жизнь, о которой она всегда мечтала, а не аттракцион из адреналиновых зигзагов. И у нее есть любимый человек.

Когда она вернулась в комнату, то нашла Марка застегнутым на все пуговицы в строгом выточенном по фигуре пиджаке. Он щелкнул застежкой наручных часов и прошелся руками по мягкой ткани, поправляя костюм.

— И что дальше? — спросила Анна.

— Я заберу тебя отсюда. Может, к вечеру, но я сделаю.

— Было бы кстати, — она улыбнулась и набрела взглядом на телевизор, который до сих пор баловал только помехами.

Она вдруг подумала, что Марк все-таки уйдет, и дьявольский ящик опять заработает.

— Завесь его чем-нибудь, — бросил Марк.

— А так можно?

Прозвучало невыносимо глупо.

— А ты только мне огрызаешься?

Он с усмешкой подхватил стул и поставил его точно под телевизором. Забрался наверх и вцепился в него руками, пару раз качнул на пробу, а потом рывком вырвал его вместе с крепежом. Анна поморщилась, когда экран с неприятным грохотом рухнул на пол. Марк спрыгнул со стула и посмотрел на нее, как на несмышленого ребенка.

— Порча имущества, — напомнила она.

— Когда я запер тебя, ты обещала разнести дом еще к вечеру. А тут, судя по всему, еще и убиралась.

Анна не успела придумать достойный ответ, разговор заставил забыть раздражающий звук тревоги, который вдруг полился откуда-то сверху вместе с красноватым свечением.

— Что это? — она оглянулась в поисках динамика."

"С вопросом посмотрела на Марка, заподозрив, что он мог натворить глупостей.

— Это не я, — он качнул головой, и по его сосредоточенному лицу стало ясно, что ему подобное и в голову бы не пришло. — Я еще в своем уме.

Она заметила, как его рука скользнула к оружию. Но нащупав пустоту, Марк скривился и поймал ругательство, что вырвалось лишь злобным шипением.

— Надо выбираться, — сказал он. — Такие песни просто так не включают.

В этот момент щелкнул замок входной двери, и он быстро шагнул в сторону, чтобы перехватить гостя.