(Не) идеальный отец

Серая неприметная доска с пучком мышиных волос на голове. И с брекетами. А у нее вон и брекетов нет, и волосы стали приличного цвета, и вообще определения «убогая» и «уродина» к ней вряд ли можно применить.

Только хрен я кому в этом признаюсь!

«Нет, ну ты ее еще потрогай!» — почему-то бешусь.

К счастью, от того, чтобы оттащить друга от Вари, отвлекает бабуля, потянув ко мне себя за локоть. Ее птичьи руки на удивление сильные.

— Тимош, мы с Никочкой так Варюшу обидели!

Морщусь. Дважды. Первое — что за Варюша? Бабуля совсем потекла и стала заложницей милого личика приживалки? Второе — она переживает, что обидели убогую?

Смотрю на нее с выражением полного непонимания.

— Сплетничали по-девичьи в бассейне, а тут Варя в двери нарисовалась. Мы ее не видели, право слово! — прижимает руку к груди. — Я потом пошла, конечно, извинилась. Сказала, что мы Никочка не со зла, так и есть. Мы же Варю совсем не знаем. Но она — наша семья. Не закатывай глаза, Тимофей! — хлопает ладошкой мне по предплечью. — Я извинилась и за себя, и за Нику, и предложила ей участвовать в организации свадьбы твоей сестры с Арсением. Она согласилась. А ты поможешь!

— Я? Со свадьбой? Да еще и с ней? Бабуль, ну что ты придумала?

Хорошо, что не пил в это время, поперхнулся бы.

— Бабуль? — возмущается она в свою очередь, испепеляя меня взглядом.

— Нонна, — крякаю я, виновато опуская взгляд."

"— То-то же, Тимоша! Мы все вместе сделаем грандиозную свадьбу для нашей Никочки!

Смотрю в сторону Варвары, и кулаки сжимаются.

Не нужны мне с ней точки пересечения!

Тимофей

— А можно как-то без меня? — закидывая удочку, уже сгибаясь под бабулиным гнетом и принимая правила игры.

Она просто строго смотрит на меня, и этого взгляда всегда было достаточно, чтобы унять самых строптивых.

— К концу спектакля вам принесут букеты, мальчики, поздравим труппу, — властно заявляет бабушка.

Звенит звонок, звуча для меня благословением. Неловкий разговор окончен. Смотрю с надеждой на деда Арсения, жениха Ники, что тоже пришел сюда вместе с бабулей. Кажется, у них даже какие-то шуры-муры намечаются. Вот бы он занял бабулю так, чтобы она слезла со своего любимого конька и перестала так нам всем покровительствовать. Люблю Нонну, но слишком уж она навязчива в стремлении примирить нашу рассыпающуюся семейку…

Хотя, зная бабулю, она успеет и роман закрутить, и нас всех построить.

Мы снова идем в зал, а я смотрю вперед, поэтому не замечаю, как Варя идет наперерез. Сталкиваемся.

— Сумочку забыла, — шепчет она, подняв на меня свои глазищи. Зрачки расширенные, нижняя губа трясется. Она что, боится меня?

Отодвигаю ее, держа за тонкие предплечья. Слишком тонкие. Опять появляется желание ее накормить. Дома она ходит в толстовках, рубашках, объемных футболках, и только сейчас я вижу ее тело.