Не хочешь по-хорошему?

Медленно поднимается как хищник крадущийся к добыче. Давит взглядом, а выпрямившись — еще и размерами. Сложно забыть какой он огромный, но если захотеть то можно все, да? Опирается на столешницу в сантиметре от моих рук и так же наклоняется, опаляя мятой своего дыхания мои губы. Хочу отпрянуть, но я одеревенела под этой давящей аурой и теперь могу лишь хлопать ресницами и молчать. — Рад, что ты меня правильно поняла. Жду тебя завтра в восемь. Надеюсь, адрес ты помнишь?

Издевательски протягивает руку и касается пуговицы на груди и та едва не расстегивается, когда ударяю по его пальцам не позволяя завершить начатое.

— Это все? — чеканю ровно, хотя внутри все горит от ненависти к этому ублюдочному шантажисту. — Если да, то дверь там! Мне надо работать.

— Собственно говоря, не совсем, — в последний раз окидывает меня своим травящим взглядом и достает из кейса бумаги, а потом медленно и методично опускает стопку поверх тетрадей и садится обратно в кресло. — Прочти, я не спешу.

— Что это? — даже не пытаюсь скрыть, как он меня достал. Опускаю взгляд на бумаги и снова на мерзкую рожу бывшего мужа, который как назло выглядит неотразимым засранцем, который минуту назад выиграл в лотерею.

— Контракт. Стандартная процедура при заключении договора между сторонами. Ты репетитор я наниматель. Прочти, подпиши, я подожду.

Опускаюсь на стул очень вовремя, ноги меня уже не держат. Прежде чем приступить к чтению, выпиваю до дна стакан воды и дрожащей рукой касаюсь бумаг.

Юридическая тарабарщина гласит, что я должна в течение месяца приезжать в особняк Хасановых, либо в другое место оговоренное нанимателем, чтобы провести двухчасовые занятия. Машина будет забирать меня ежедневно в восемь часов и отвозить домой после. За пару часов занятий сумма в четыре раза больше той, чтобы обычно берут репетиторы и меня этот момент напрягает, и когда я заостряю на нем внимание Арман лишь закатывает глаза.

— Это все, что тебя смутило?

Веду плечом, согласно кивая.

— Подписывай, — он явно делает успехи в бизнесе, слишком безапелляционен его тон.

Ставлю подпись со странным оцепенением отмечая что в моей руке та самая золотая ручка, что он мне подарил. Отбрасываю ее будто раскаленную и поднимаю взгляд полный ненависти.

— Доволен? Теперь ты оставишь меня в покое?

Арман встает, и я машинально дублирую его движение."

"— Отлично, киса. Сегодня в восемь за тобой заедет Жора. Надеюсь, твой жених не будет против, если я слегка попользую его девушку?

От этой фразы меня подбрасывает, и я действую на автомате. Ударяю. Ладонь прошивает болью, а его щека краснеет в тон моей помаде.

Хищный взгляд гипнотизирует, и я упускаю момент, когда Арман выстреливает рукой и цепляет мое запястье, резко дергая меня на себя.