Не хочешь по-хорошему?

Я готова откусить себе язык, готова душу продать, чтобы отмотать назад и не произносить этого проклятого имени сейчас, в такой момент…

Не вижу, ощущаю как незнакомец нависает надо мной, не целует, лишь смотрит сверху вниз тяжело дыша. Чувствую его пульс своей грудью, он почти слился с моим и я в который раз кляну себя за то, что назвала незнакомца чужим именем. Что на меня нашло?

Закусываю губу, и вздрагиваю, когда он тянется и аккуратно высвобождает узел повязки из моих спутанных волос. Стягивает черный шелк с моих закрытых глаз, и веки накрывает розоватый блик ночника в гостиной.

Поднимаю ресницы, все еще боясь смотреть в лицо мужчине, почти доведшего меня до оргазма. Перед моим взором предстает мужская грудь с легким налетом загара. Упругие высеченные из камня мышцы под атласной кожей выделяются так четко, что я сглатываю, безумно хочется коснуться их губами, языком…

Поднимаю взгляд выше, мощная шея, на которой дергается кадык, такая сексуальная и мужественная, что становится еще дурнее от мысли как я облажалась.

Поднимаю взгляд выше и физически ощущаю как мир вокруг начинает плыть, и все внутри обрывается.

12

Тело одеревенело, и я не могу сдвинуться. Легкие сдавило и уже начинает покалывать, потому что я блядь, не дышу, не получается. Все что могу — тупо смотреть в эти огромные желто-зеленые глаза и жалеть.

Жалеть о том, что потерял столько времени без нее, о том, что отпустил, о том что…

— Слезь с меня! — разъяренная фурия толкает меня в грудь и дрожь прожигает тело в тот момент, когда она касается кожи. Вторая попытка, и я заставляю себя приподняться на руках и сесть, а Ангелина торопливо соскакивает с дивана и одергивает короткое платье, из-за которого я чуть не трахнул ее прямо в гребаном лимузине. — Господи, поверить не могу, что это ты!

Произносит с таким отвращением, что в пору бы рассмеяться, только нихрена не смешно. Поднимаюсь с дивана, и Ангел сразу отскакивает от меня на метр, словно боится, что сделаю ей больно.

Она уже одернула платье, и теперь стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди и прожигает меня полным ненависти взглядом.

Ухмыляюсь.

Пухлые губы сжимаются в тонкую полоску, и Ангелина снова отступает, когда делаю шаг к ней. Еще ближе, и она расцепляет руки чтобы выставить одну вперед, защищаясь, отвожу в сторону тонкое запястье и встаю вплотную к бывшей жене.

— Разве так приветствуют человека, которому когда-то сказали «да»?

— Я не говорила тебе «да», — защищается, зеленые глаза мечут молнии и буквально поджаривают на огне ее ненависти. — Отойди от меня убери свои руки, убери руки, сказала…

Не могу. Тупо не могу заставить себя разжать пальцы и выпустить ее из плена. Провожу по тонкой талии и веду вверх, туда где тонкая шнуровка полосует нежную кожу.