Не хочешь по-хорошему?

— Я буду проводить с ним столько времени, сколько ты позволишь, чтобы наверстать прошедшие годы, я прошу тебя лишь об одном: не забирай его, позволь стать ему отцом…

Сердце трепещет в груди, и странная печаль с нотками горечи щемит, и я опускаю глаза, чтобы скрыть в них слезы.

— Прости, что не сказала тебе сразу, — это оказывается гораздо сложнее произнести, чем осмыслить, и я сглатываю. — Я поступила недостойно, лишив тебя радости быть рядом с сыном. Прости меня, Арман. Если бы я могла все изменить…

Замолкаю, горло сдавливает и голос подводит.

Хасанов молчит, но я ощущаю бешеный пульс его сердца пальцами, потому что стискиваю его кисть и бьющуюся на ней жилку. Безотчетно обхватываю наши пальцы второй рукой и сжимаю, слыша его покашливание. Ему тоже сложно держать себя в руках, тема больная для обоих, и мы просто молчим, пытаясь взять себя в руки.

— Хочешь выпить? — Арман прочищает горло и заговаривает первым. Я отрицательно мотаю головой и стираю со щеки слезинку, поворачиваясь к нему.

— Нет, давай продолжим смотреть.

Он кивает, а потом позволяет мне высвободить руку из своей кисти и переводит взгляд на монитор.

58

Когда пилот объявляет о посадке в аэропорт Шарля де Голля, Ангелина ошарашенно распахивает глаза и смотрит на меня.

— Париж? — с ее уст срывается удивление, и я киваю и убираю ноутбук, чтобы проверить, что Сережа пристегнут и готов к посадке.

— Не ожидала? — помогаю ей подняться, и Ангелина все еще не веря вглядывается в мое лицо.

— Почему ты выбрал его? — покорно подходит к креслу и не противится когда усаживаю ее на него и наклоняюсь ближе, чтобы пристегнуть ремень. Так удивлена, что кажется — не дышит.

— Потому что здесь есть Диснейленд, а у нашего сына завтра день рождения…

— Мам, мы садимся!

В салон вбегает Серега, и мы прерываем наш обмен взглядами и поворачиваемся к нему.

— Пришло время занять место, байкер, — киваю на свободное кресло, и Серега вприпрыжку подскакивает и садится, а я пристегиваю его и удостоверившись, что все ремни закреплены верно, выпрямляюсь. А потом занимаю место напротив и пристегиваюсь сам. — Сегодняшнюю ночь проведем в отеле, для нас уже готовят президентский люкс, а утром отправимся на прогулку.

— В отеле? Круто! — Серега ерзает, устраиваясь поудобнее и позволяет Ангелине обхватить его ручонку и прижать к губам, а я смотрю на них и сердце сжимается. Ангел все еще молчит, но я вижу что смог ее удивить, и от этого ощущаю неподдающийся объяснению прилив радости. Давно у меня не возникало желания произвести впечатление на девушку, а если хорошо подумать, то…пожалуй вообще никогда. И сейчас эта мысль слегка тревожит.