Никому о нас не говори (СИ)

Хочу взглянуть на экран телефона. А вдруг? Вдруг среди шума голосов и басов музыки я просто не услышала и пропустила…

Даже пальцы на ладонях холодеют, когда я лезу во внутренний карман сумочки. Но через секунду всё обрывается в груди.

В моём клатче нет телефона. Ключи от квартиры, салфетки — и всё… Оторопев, торможу посреди коридора. Проверяю клатч ещё раз, а его содержимое не меняется. Телефон я не нахожу. Панически вспоминаю, где и когда я видела гаджет последний раз. В памяти ловлю момент, как положила его в карман своего пальто, а вот оттуда, кажется, так и не достала.

— Да чтоб тебя! — цежу сквозь зубы.

И всё вокруг окончательно становится раздражающим. Музыка, доносящаяся эхом из актового зала, забытый телефон в пальто, принципиальная гардеробщица и туфли. Особенно туфли, в которых мои ступни уже горят.

К чёрту их!

Недолго думая, я резкими движениями одной и другой ноги сбрасываю эти проклятые лодочки. Они с грохотом отлетают на несколько метров вперёд по паркету. А потом на пол летит и мой клатч. Я остаюсь стоять посреди коридора босая. На моих ногах только тонкие чёрные капронки.

Но легче мне не становится. Вдруг осознаю, что даже если вот так, босиком, спущусь по лестнице, возьму свой дурацкий телефон, то это ничего не изменит. Едкий ком подступает к горлу.

— Идиотка! — бормочу я и сжимаю кулаки. Трясу головой и продолжаю говорить сама с собой: — Смирись уже. Не было ничего и не будет. Ты на хрен никому не нужна. Дура! Он не позвонит тебе и не напишет…

— Уверена? — у меня за спиной раздаётся хриплая усмешка.

Глава 37

Глава 37"

"Мои босые ноги прирастают к полу, и тело каменеет. Это глюк? Сон? Я так сильно переживала, что моя нервная система совсем дала сбой?

— Аня… — снова этот голос. Голос Тимура.

Я резко оборачиваюсь.

— Ты… — с надрывом выдыхаю, не веря своим глазам.

Но передо мной Тим. Всё так же привычно во всём чёрном: джинсы, худи, капюшон которого накинут на голову, а в карманах спрятаны ладони. Только едва уловимый уличный свет, проникающий из окон, помогает силуэту Тимура не слиться с темнотой коридора.

— Я, — коротко подтверждает Тим после паузы. Вытащив одну руку из кармана, он стягивает с головы капюшон, а потом прячет её обратно.

А мне хочется потереть глаза кулаками. Я не понимаю…

— Как ты здесь оказался? — спрашиваю, а сердце так и просится выбиться из груди. Хоть руки к ней прикладывай и крепко сжимай, чтоб не выпрыгнуло.

— Как-то с парнями, — Тим что-то достаёт из кармана, — ещё на втором курсе украли у сторожа ключи от всех тайных дверей. — Он раскрывает ладонь, демонстрируя мне маленький ключик. — И один так и не вернулся на место. — И снова прячет его обратно.

Я молчу на его ответ. И Тим тоже молчит. Мы как две застывшие статуи посреди тёмного коридора.