Не говори ни слова

Скорее всего, нет, поскольку у Дженнифер пока не было мысленного образа, который она могла бы увязать с этим понятием. Возможно, думала Лори, впоследствии ей придется попросить у Дрейка фотографию Сьюзен, чтобы объяснить девочке, что́ значит «смерть» применительно к конкретному человеку.

После занятий они обычно гуляли по холмам, склоны которых были прорезаны десятками хрустально чистых ручьев, и Лори показывала девочке знаки языка глухонемых, которые соответствовали окружавшим их вещам и явлениям. Дженнифер зачастую хватало одного раза, одной демонстрации, чтобы запомнить и правильный жест, и слово, однако Лори, не желая полагаться на одну лишь память девочки, которая казалась поистине феноменальной, снова и снова повторяла с ней знаки, стараясь закрепить ассоциацию.

После обеда приходили Бетти, Сэм и Салли, которые с увлечением изучали вместе с Дженнифер язык жестов. Лори была этому очень рада – их совместный урок превращался в веселую игру, благодаря чему дело двигалось намного быстрее. Вскоре дети – все трое – уже довольно бойко общались между собой, на ходу изобретая новые знаки, когда им не хватало слов, так что Лори оставалось только следить за ними и подсказывать правильный жест. Бетти тоже понемногу училась, хотя ее успехи не были столь впечатляющими – уж больно она любила поболтать.

– Смотри, Дженнифер!.. Здесь письмо! – воскликнула Лори, когда однажды утром, по пути из бакалейной лавки, куда они ходили пополнить кое-какие запасы, заглянула в почтовый ящик. – Интересно, кому это?.. – (Как обычно, она обращалась к девочке не только жестами, но и произносила слова вслух, отчетливо и громко.)

– Же-ни-фа… – проговорила девочка по складам и, показав на себя, довольно улыбнулась. – Же-ни-фа… – повторила она.

Лори протянула ей конверт, и Дженнифер ткнула пальчиком сначала в свое имя, написанное крупными печатными буквами, а потом показала на верхний левый угол письма.

Дрейк, верный своему слову, писал Дженнифер трижды в неделю. Его письма были достаточно короткими, но теплыми и нежными. Сразу чувствовалось, что он любит свою дочь и скучает по ней (и, разумеется, в каждом конверте лежал пакетик жевательной резинки без сахара). Звонил Дрейк гораздо реже – всего два или три раза за все время. И каждый раз, стоило Лори только услышать в телефонной трубке его голос, ее сердце на миг замирало в груди, а потом начинало колотиться часто-часто, словно она только что пробежала милю, хотя их разговоры и носили исключительно деловой характер. Дрейк интересовался успехами Дженнифер, спрашивал, понравился ли ей дом и не нужно ли им что-нибудь.