Не говори ни слова

Даже с ее родителями он не успел познакомиться: им было трудно приехать в Нью-Йорк, так как отец Лори не мог надолго оставить своих прихожан, а сам Пол наотрез отказался ехать в Небраску, которую презрительно называл «глухоманью». Его собственная мать, впрочем, жила в Висконсине – тоже довольно далеко от центров «культурной жизни», и Пол ее, похоже, стыдился. Он так и не познакомил с ней Лори, да и за все время их брака звонил матери считаное число раз. На похороны она тоже не приехала – когда Лори позвонила ей, чтобы сообщить о случившемся и рассказать, как умер ее сын, эта далекая чужая женщина просто выслушала ее, а потом повесила трубку, так и не сказав ни слова.

В первое время Лори была склонна обвинять в смерти мужа себя. Если бы она была к нему внимательнее, если бы больше утешала и поддерживала, если бы не ушла от него, со временем Полу, быть может, и удалось бы выбраться из трясины, в которой он завяз и в которую погружался все глубже. И только после того, как прошло порядочно времени (помогли и долгие, обстоятельные беседы с отцом), Лори наконец перестала предаваться самобичеванию, поняв, что ничего изменить она все равно бы не смогла.

И все же неудачный брак оставил в ее душе глубокий след. Теперь Лори была особенно осторожна, выбирая, с кем встречаться. Молодые, амбициозные клерки, которых собственная карьера интересовала больше, чем семейная жизнь, ее настораживали: она считала, и не без оснований, что в любви нельзя быть эгоистом. Нет, разумеется, у нее были знакомые мужчины, но с ними она поддерживала чисто товарищеские отношения. Как только Лори начинало казаться, что кто-то начинает проявлять к ней особый интерес, она тут же спешила порвать с этим человеком. «Зачем мне новые проблемы? – рассуждала она. – Я еще молода, я могу позволить себе не спешить. В свое время все будет, а пока…»

Выключив свет в ванной, она вернулась в спальню и, сбросив халат, голышом забралась в постель.

«Не везет тебе с мужчинами, Лори Пэрриш!» – не без горечи подумала она, закутываясь в одеяло. Со дня смерти Пола прошло уже пять лет, и все это время Лори была предельно осторожна. Она старалась держаться подальше от мужчин, успешно разыгрывая холодность и скрывая свое подлинное «я» под маской формальной вежливости. До сих пор ни одному мужчине не удавалось пробиться к ней, запасть ей в сердце – Лори просто не позволяла, чтобы кто-то из них начал что-то для нее значить. Но сегодня что-то случилось, и это была не ошибка, не простая неосторожность с ее стороны. Каким-то образом она сделала огромный шаг в том направлении, куда запретила себе даже смотреть.

Но еще отвратительнее, чем внезапная холодность Дрейка, были его зазнайство, заносчивость и тщеславная уверенность в собственной неповторимости.