Не говори ни слова

Неужели он действительно так расстроился из-за дочери, подумала она, или это просто очередная роль – еще одна сцена расставания, которую Дрейк играл со свойственной ему убедительностью?

– Мне придется взять «Мерседес», – добавил он, – но я договорюсь, чтобы кто-нибудь пригнал его обратно.

– Машина мне пока все равно не нужна, так что…

– Что ж, в таком случае – до свидания… – Эта фраза показалась Лори незаконченной, словно Дрейк хотел прибавить что-то еще или, может быть… Нет, вряд ли он собирался поцеловать ее на прощание, хотя на мгновение ей и почудилось, что его губы чуть дрогнули, а голова наклонилась вперед.

– До свидания, Дрейк, – холодно проговорила Лори, открывая перед ним входную дверь.

Дрейк нахмурился, морщинки в уголках его губ стали глубже, но он только недовольно фыркнул. Выйдя на крыльцо, он быстро спустился по ступенькам и, не оборачиваясь, зашагал по дорожке туда, где стояла машина.

Словно для того, чтобы подчеркнуть владевшее Лори мрачное настроение, над Уисперсом собрались плотные серые тучи и пошел первый в этом году снег. Вскоре и поселок, и холмы, и деревья на заднем дворе укутались плотным белоснежным покрывалом, но в доме по-прежнему царили уныние и тоска. Сама Лори еще сдерживалась, но Дженнифер закапризничала. Она не хотела ни учиться, ни играть, так что в конце концов Лори усадила ее перед телевизором и включила какой-то детский канал.

Вечером, когда Лори укладывала Дженнифер спать, девочка крепко прижала к себе Банни и несколько раз своим нежным голоском неразборчиво повторила «Пы-а-фа». По ее щекам катились слезы, и Лори, которая сама крепилась из последних сил, не выдержала. Не раздеваясь, она легла рядом с Дженнифер и крепко прижала девочку к себе.

Они плакали, пока не заснули.

Шли дни, и душевная боль, которую причинил Лори и Дженнифер внезапный отъезд Дрейка, несколько притупилась, хотя каждый раз, когда что-то напоминало им о нем, грусть охватывала обеих с новой силой. К счастью, Дженнифер довольно быстро оправилась от пережитого горя, как это свойственно всем маленьким детям. Уже на следующий день после того, как ее «пы-а-фа» так неожиданно уехал, она как ни в чем не бывало болтала с Лори, любовалась выпавшим снегом и спешила поскорее попасть в класс, чтобы узнать новые слова и символы языка жестов. Лори даже начала с ней несколько новых учебных проектов, которые давно обдумывала, хотя, по большому счету, сделала она это не столько ради девочки, сколько ради собственного душевного успокоения. Ей было совершенно необходимо чем-то заполнить бесконечные, одинокие дни, и новая учебная программа – довольно насыщенная и сложная как для ученицы, так и для ее учительницы – могла в этом помочь.