Не говори ни слова

Загипнотизированная мягким ритмом его движений, Лори не нашлась что ответить, а точнее, просто не захотела, он же воспринял ее молчание как согласие и поцеловал Лори сначала в лоб, потом – в переносицу, потом принялся целовать ее закрытые глаза, потом – щеки. Дрейк не торопился; каждый его поцелуй был медленным, неспешным, словно он намеренно растягивал удовольствие. Вот он легко коснулся губами ее губ – лаская, дразня, покусывая, постепенно наращивая давление. Вскоре Дрейк полностью завладел ее губами и пустил в ход язык, но наткнулся на барьер из сомкнутых губ и стиснутых зубов, которые мешали ему проникнуть глубже. Это его, однако, не смутило, и он сильнее прижал Лори к раковине, давая понять, что этот поцелуй – лишь бледное отражение его жгучего желания обладать ею полностью.

И снова Лори почувствовала, как у нее подгибаются и слабеют ноги, как поднявшаяся откуда-то снизу горячая волна захлестывает ее всю, заполняя мозг разноцветным туманом. Подняв руки, Лори обхватила Дрейка за шею и прильнула к нему всем телом, наслаждаясь восхитительным контрастом между крепостью его мускулов и округлой мягкостью собственных членов. В который уже раз Лори убедилась, что они как будто созданы друг для друга, что они подходят друг к другу, как форма и отливка: сейчас их тела соприкасались по всей длине без малейшего зазора, и это тоже было для нее источником глубокого чувственного удовольствия.

– Лори… – хрипло прошептал Дрейк. – Ты… Из-за тебя я как будто подвешен между раем и адом, но, клянусь, если ад действительно таков, я готов находиться в нем вечно! – И он стал с жадностью целовать ее шею, и Лори откинула голову, с радостью подставляя свою плоть его горячим губам и проворному языку, которые, казалось, знали ее лучше, чем она сама. Они, во всяком случае, не искали чувствительных местечек на ее коже, а находили их безошибочно благодаря какому-то особому инстинкту, шестому чувству, которое возникает только между двумя близкими людьми.

Увы, Дрейк никаких клятв не давал. Нет, он, конечно, произнес все положенные слова, повторив их за ее отцом, но сказаны они были не от души. Чтобы защитить Лори и успокоить ее родителей, Дрейк достаточно убедительно сыграл свою роль, но что творилось в его сердце? Лори, впрочем, казалось – она знает или догадывается, какие мотивы стоят за его поведением, однако это была вовсе не любовь. Если он и любил кого-то, то это была не она, а совсем другая женщина – та, которая умерла и была похоронена, и вместе с ней Дрейк похоронил свое сердце, похоронил навсегда, и с этим Лори ничего не могла поделать.

Впрочем, сейчас, в эти самые минуты, он нуждался в ней. Она чувствовала это по тому, с каким отчаянием и надеждой он обнимал ее, прижимал к себе, с какими жаром и страстью осыпал поцелуями.