(Не) фиктивный брак (СИ)

Голос Сергея был полон отчаяния, когда он сообщил мне, что его шестилетняя дочь Маша попала в беду. Мое сердце екнуло, когда он рассказал, что девочка залезла на дерево и упала с него, в результате чего ее срочно доставили в больницу.

Я повернулся к Кате, мое лицо было полно беспокойства:

— Катя, нам нужно срочно ехать в больницу. Маша ранена, — сказал я, и настойчивость в моем голосе соответствовала панике, которая растекалась по моим венам. Недолго думая, Катя принялась собирать наши вещи, ловко укладывая их обратно в корзинку для пикника, взятую в отеле, где мы ночевали.

Мы торопливо направились к машине, голос Кати дрожал от беспокойства:

— Помнишь, когда шнурок от кроссовка Маши застрял в эскалаторе, и ты едва смог вытащить ее ногу? Я думала, твой брат больше никогда не доверит тебе нянчиться с ней.

Я не мог сдержать нерешительный смешок, когда воспоминания нахлынули:

— Катя, Маша несносная маленькая шестилетняя егоза, вечно попадающая в неприятности. Думаешь, тот случай с эскалатором первый? Вовсе нет, до этого Маша попадала под машину, падала с велосипеда, а от скольких нянь она избавилась ты даже и не угадаешь. От двадцати семи, если что.

Волнение Кати от моих слов только усилилось, ее глаза наполнились искренним беспокойством. Я делаю все возможное, чтобы успокоить ее, успокаивающе положив руку ей на плечо.

— Пожалуйста, Катя, постарайся не волноваться. Маша — жизнерадостная девочка, и я не сомневаюсь, что она справится. Поедем в больницу как можно быстрее.

С этими словами мы забрались в машину, мотор заревел, и мы помчались к детской больнице. Дорога была наполнена тревожной тишиной, в воздухе висела тяжесть беспокойства. Но по мере того, как мы приближались к месту назначения, я чувствую благодарность за то, что Катя рядом со мной. Несмотря на трудности и наши разногласия, она рядом, предлагая непоколебимую поддержку в это трудное время.

Когда мы подъехали к больнице, я повернулся к Кате, отчаянно желая облегчить ее беспокойство.

— Катя, все будет хорошо. Пойдем к Маше.

Вместе мы вышли из машины, готовые встретить все, что ждет нас в этих больничных стенах, объединенные общим беспокойством и решимостью поддержать мою маленькую племянницу в этом тяжелом испытании.

Внутри детской больницы меня ошеломили яркий свет и стерильный запах. Я быстро последовала за Александром, когда он бросился к стойке регистрации. На его лице отразилось беспокойство, и я чувствую, как от мужчины исходит тревога.

— В какой палате Мария Сергеевна Хромова? — настойчиво спросил он у администратора. В его голосе звучало отчаяние, мольба об информации о состоянии его племянницы.

— Она в реанимации, вы ее сейчас не увидите, — ответила администраторша без сочувствия в голосе.