(Не) фиктивный брак (СИ)

О чем ты думала? Почему ты так отреагировала?

Мучительным голосом моя жена произнесла слова, которые пронзили мое сердце: — Мне никто не нужен, потому что я никому не нужна.

Ее боль была осязаема, и она задела меня за живое. Несмотря на нашу первоначальную враждебность друг к другу, я не могу видеть, как жена страдает.

Прислонившись лбом к ее, я тихо прошептал: — Катя, может быть, мы этого и не выбирали, но мы должны найти способ заставить это работать. Давай попробуем понять друг друга, и, может быть, только может быть, мы найдем счастье в пути.

Катя встретила мой взгляд, в ее глазах отразилась смесь скептицизма и уязвимости. После минутного молчания она, наконец, уступила, хотя бы немного. — Хорошо, но не жди, что я буду этому рада.

Я кивнул, благодарный хотя бы за толику сотрудничества. Нам предстоял долгий и извилистый путь, полный испытаний и неопределенностей. И все же, возможно, в этом неожиданном союзе мы могли бы найти компанию, которую ни один из нас не предполагал.

— А теперь рассказывай, почему ты завыла в ванной, — целую Катю в висок.

Пока я слушал Катины слова, во мне нарастала злость на ее родителей. Как они могли так поступить с собственной дочерью? Я прекрасно осознаю, что я тот еще гад и сволочь, но никогда бы так не поступил с собственной дочерью. Разве родители не любили Катю по-настоящему или были настолько ослеплены собственными желаниями, что игнорировали ее счастье? Непреодолимое желание противостоять им и высказать свои мысли горело во мне, но сейчас мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы успокоить мою жену.

Катя встала с кровати, завернувшись в уютное одеяло, и вышла из спальни. Через пару минут она вернулась, уже одетая в удобный домашний костюм. Это был разительный контраст с ее обычной одеждой, небольшой признак ее готовности приспособиться к нашей ситуации. Это напомнило мне об ответственности, которую я взял на себя, чтобы оказать ей поддержку и понимание в это непростое время.

— Катюша, где твои картины? Те, которые у тебя сейчас есть, — спрашиваю я, уже составляя в уме план по продвижению ее художественного таланта и потенциальному превращению ее хобби в источник дохода.

— Почему ты хочешь это знать? — тихо ответила она, и голос ее был полон любопытства и осторожности.

— Я хочу повесить их у себя в кабинете на работе. Ты не возражаешь? — я объясняю, надеясь, что участие ее искусства в моем профессиональном пространстве может разжечь ее страсть и дать ей чувство цели. У меня масса клиентов, которые, возможно, заинтересуются ее творчеством, увидев его в моем офисе.

Она казалась, ошеломлена моей просьбой, как будто не ожидала, что я проявлю интерес к ее творческим занятиям. После минутного размышления она медленно покачала головой.