( Не )фиктивная жена для миллионера

Нежных и нетерпеливых касаний. Я готова была задохнуться от ощущений."

"Акулов не дал. Медленно отстранился и поцеловал глаза.

— Дыши, — хрипло проговорил он, и я с закрытыми глазами ощутила улыбку, тут же осевшую на моих губах.

Сказал, но сам же не дал вздохнуть. Оттянул мою нижнюю губу, поймав мой плывущий, мутный взгляд. Как же он вкусно целовал! Можно понять всех этих женщин, что постоянно вились возле него. Если он мог так целовать, то только это одно приковывало к нему, если не навсегда, то надолго.

Меня уносило, и я покорно взобралась на его кровать, на белое покрывало. Меня окружили запахи. Его.

Он не спешил, хотя я и могла заметить его нетерпение и дрожь.

Он помог мне снять платье и жадно смотрел на моё обнажённое тело, прикрытое лишь полупрозрачным куском материи внизу. Мягкий неяркий свет спальни скрадывал мелкие детали, но и только. Я была как на блюде.

Михаил снял футболку и брюки медленно, дав собой полюбоваться. Мощным торсом, широкими плечами, крепкими руками в жилах, узкими бёдрами, длинными ногами и вздыбленным пахом. Его член показался мне просто монстром и был настолько напряжённым, что его красная головка с проступившей на ней вязкой каплей эякулята, касалась пупка. Улыбнувшись и также не спеша мужчина приблизился ко мне.

Вновь поцеловал, а я почувствовала, как его ладонь спустилась ниже, ребром потирая промежность. Сомкнуть ноги я не смогла физически и вновь простонала, чувствуя, как внизу разгорается пожар.

Акулов не давал мне опомниться. Голову кружило так, что я схватилась за его жилистые предплечья, боясь упасть. То, что происходило сейчас, можно было назвать одним словом.

НЕПРАВИЛЬНО

Все мои установки и границы, его неоднозначность в отношении меня, наши контрактные обязательства. Всё это перемешалось для меня и размылось в том удовольствии, что я испытывала, когда он ласкал меня.

Просто хотела, чтобы он меня целовал, трогал меня так, чтобы я превращалась в один натянутый нерв, в чистый эндорфин, в тактильные ощущения, в звук моих стонов, грозивших стать неприличными. Слишком громкими и очень неприличными.

Он аккуратно переместил меня на спину, и я даже не заметила, как мои бёдра распахнулись под давлением его ладони. Слишком широко, бесстыже. Неправильно?

Босс целовал меня. Бесконечно. Не прерываясь. И точку внизу, лаская которую он словно бы бросал меня в море, и я тонула в его волнах.

— Ты такая мокрая. Как очень плохая девочка, — прошептал он сипло мне в губы, — если бы я не видел простынь… Ты же красотка, — лёгкий поцелуй в губы, ожидания от меня ответа, — такие как ты, первыми оказываются в постели.