( Не )фиктивная жена для миллионера

— Пойдём-ка выйдем, поговорим, — настаивал Акулов, едва сдержав раздражение, он даже не обратил внимание на то, что одна девица буквально тёрлась об него в надежде, что босс хотя бы взглянет на неё, вместо этого он отстранился и встал вплотную со мной.

— Вы же сами позвали меня сюда. Вы сказали, пойдём, потанцуем, — проговорила я и подняла руки, ритмично хлопая в ладоши вместе с танцующей толпой.

— Сказал. Но больше для Вилки и Соболя…"

"— Чтобы ваша любовница не заподозрила вас в мифической связи со мной? — мой голос дрогнул, я очень надеялась, что он не заметит, как и мои глаза, с застывшей в них влагой.

Что это со мной?! Я что? Ревную?! Нет, нет, нет.

— Ты ревнуешь, что ли, Волкова? — уголки чувственных мужских губ медленно поползли вверх.

Акулов всё понял, хотя не должен был. Моя защита рассыпалась на наших глазах, грозясь погребсти меня под своими завалами.

— Чего это вдруг? Просто это было… было… — я не могла подобрать слово.

— Да? Что? — потешался Акулов, двигая шикарными узкими бёдрами в такт музыки, на которые я на миг залипла.

— Бесстыдно и очень некрасиво, — наконец-то произнесла и вновь подняла руки, так что короткое платье задралось так, что ещё чуть-чуть, и превратилось бы в длинную рубашку.

Глаза босса полезли на лоб.

— Слишком коротко, — выдал.

— Что? — вначале не поняла я, затем проследила за его взглядом, — папочкой когда мне заделаться решили? То ремень, то озаботились длиной моей юбки. Вы такой впечатлительный, несмотря на весь ваш свирепый вид, что даже страшно… За вас. А если я скажу, что трусики оставила дома, то вас инфаркт схватит? — потешалась я.

— Ты без трусов?! — глаза буквально налились кровью, мужчина рассвирепел.

Босс решительно одёрнул моё платье, так что на талии жалобно хрустнул материал, затем за руку вытащил меня с танцпола. По пути я извинялась за его медвежье поведение, но следовала за ним, пребывая слегка в шоке.

В коридоре я поняла, что он двигается в сторону выхода, и начала сопротивляться.

— Куда это мы? — я попробовала освободиться из его медвежьей хватки, но не там-то было.

— Домой, разумеется, — не оглядываясь, сквозь зубы процедил Михаил.

— Я… не хочу, не хочу, я только пришла, — упиралась, — там наши вещи…

— Не переживай за них, — ответствовал тот.

Но я упёрлась так, что дальше двигаться он не мог, обхватила руками колонну. На нас уже стал обращать внимание обслуживающий персонал.

— Живо. Пошли, — дёрнул он меня за руку.

— Ни за что. Я пришла веселиться, буду танцевать и пить. Соболь потом проводит меня, — я хохотнула заметив, что Михаил Александрович уже близок к тому, чтобы вновь достать ремень, как заправский классический папаша.

— Значит, ты добровольно не покинешь клуб? — уточнил Михаил, тяжело дыша, отпуская мою ладонь.