Если враг не сдается

Сейчас он может взглянуть на спящего Ротвейлера и насильно задаться вопросом: «Я его никогда не увижу?» Чепуха вроде бы, но от нее здорово тянет неприятным холодом, как от деревенского пола. И вообще всё это слова — обещание встретиться через год, два. Слова так и останутся словами. Начнешь привыкать к родным и параллельно отвыкать от боевых товарищей. Правильно это или нет?

— Спишь, Ротвейлер? — тихо спросил Мельников, толкнув соседа локтем.

— Спал, — недовольно пробурчал Антон. — Пару секунд назад.

— Вот как скажешь, так я и сделаю.

— Ладно. Давай, — неохотно согласился Ротвейлер. — Только шустрее.

— К бабе хочу мотнуть на пару часов, — поделился с товарищем Мельников.

— Ну? Чего ты от меня-то хочешь? Провожатого, что ли, ищешь? Или на «шведский стол» намекаешь? Меня на групповуху не тянет.

— Ладно, — отмахнулся Миротворец, немного позавидовав Ротвейлеру и высказав свои соображения вслух: — Вам, собакам, хорошо. У вас свадьбы только раз в году. Зимой, кажется.

— Породы у нас с тобой разные, — мгновенно отозвался Ротвейлер. — У тебя-то «дворянская». Вам, «дворянам», сезон не писан.

— Да, точно, — улыбнулся Мельников. — Дворянская. Это ты правильно заметил.

Косицин довольно отчетливо видел удаляющуюся фигуру Рудгера. В отличие от товарища, который сменил его на посту, тот продвигался в лесу совершенно бесшумно, но иным, нежели боевики, способом: латыш выносил ногу на пятку, а другую ногу слегка подгибал до положения полуприседа; усилия шли от бедра, а не от колена. Обычно так передвигаются на большие расстояния. Но база от этого секрета недалеко, еще раз пришел к выводу боевик.

Через небольшую щель между сосновым стволом и коркой снега, сцепившей листву, он мог свободно наблюдать и за вторым спецназовцем. Граф Дракула занял точно такую же позицию, что и его предшественник: вплотную к поваленному дереву и находя укрытие в хитросплетениях веток. Небольшие оконца в еловых лапах позволяли ему обозревать подступы к базе. Но он уже прозевал то самое время, когда его обошел противник, не выдав себя ни движением, ни звуком. По большому счету везение было на стороне боевиков Адлана Магомедова."

"Клинок ножа, который Косицин взял зубами, освобождая тем самым руку, был изготовлен из прочной стали, отливающей синевой, и с одной стороны переходил в пилку. На нож разведчика он походил разве что размерами лезвия — шестнадцать сантиметров, очень удобное в работе: и секущие удары им хороши, и колющие. Боевик снова вцепился пальцами в кору, занес ногу и, прежде чем оказаться за спиной противника, свободной рукой забросил на десять-пятнадцать метров вперед набухший от воды сук.