Не (его) игрушка

Там застыла вселенская боль и это меня не устраивает! — Скажите Настеньке, что к вечеру постараюсь вернуться. Пусть не переживает. Я должен уладить некоторые дела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне слишком дорога эта женщина, чтобы рассказывать ей правду. Ведь в воспитании Дэниеля она принимала самое непосредственное участие.

То, что сделал брат, станет настоящим ударом для неё.

— Они не могут подождать хотя бы до завтра? — спрашивает с надеждой.

— Увы, — делаю глоток воды, ставлю стакан, забираю портфель с документами. — Я поехал. Буду поздно, ложитесь спать. Завтра поговорим.

Направляюсь в коридор, обуваюсь и уже собираюсь выходить за дверь, как в спину летит:

— Будь осторожен, сынок! Второе здоровье не купишь!

Печально ухмыляюсь, закрываю за собой дверь.

Как ни прискорбно, но Татьяна Михайловна права…

Дорога до офиса занимает не так много времени, как обычно. Сегодня вместо того, чтобы идти пешком, я отправился туда на машине.

Водитель за считанные минуты доставил меня до нужного адреса, затем я его отпустил. Здесь проторчу не час и не два. Гораздо, гораздо больше…

Будь неладен ты, Дэниель!

Поднимаюсь на лифте на этаж, который занимает моя фирма. Как только металлические створки разъезжаются в разные стороны, я оказываюсь в непривычной тишине.

Перед глазами открывается неприглядная картина. Я через силу сдерживаю свой гнев, перед глазами от ярости все краснеет.

Я пришел! За свое детище буду сражаться до последней капли крови! Никому не позволю нанести ущерб!

Поздравляю, Дэниель! Ты меня разозлил!

— Что здесь происходит? — захожу в офис вальяжной походкой, мужчины в форме поднимают на меня удивленный взгляд.

— Ты кто такой, дядя? — ухмыляясь спрашивает один из них.

Я тоже ухмыляюсь. Сопляк! Даже не потрудился узнать владельца фирмы в лицо!

— Я тот, кто заставит тебя пожалеть, что ворвался сюда! — рычу, едва сдерживая свой гнев. — Где главный? — сверкаю глазами, в них плещется ярость.

Сотрудник правоохранительных органов на секунду теряет дар речи. Он не был готов к отпору, привык что всегда пасуют перед ним.

Я не трус! И прятаться не собираюсь!

— Он там, — показывает рукой в сторону моего кабинета. Губы сжимаются в тонкую линию. Значит, ворвались. Если хоть куда-то влезли, то им будет полный пиздец!

Что там мне врач сказал? Нельзя волноваться? Ну-ну!

Размашистым шагом иду в сторону ВИП-зоны. Едва сдерживаю себя, чтобы не разнести здесь все и всех.

Если меня вывести из себя, то я могу! А меня вывели, так вывели!

До слуха долетает тихий женский плач, негромкий успокаивающий шепот, громогласный голос судака, орущего на ни в чем невиноватых работников.