Не (его) игрушка

— Татьяна Михайловна, вы же знаете что с Габриелем! — буквально молю женщину. — Расскажите, пожалуйста!

— Настенька, с ним все в полном порядке, — нежно улыбается мне. — Скоро вернётся. Ты лучше поешь, — достает из духовки запечённое мясо и овощи, выкладывает на тарелку, протягивает мне.

— Спасибо, — благодарю. Смотрю на еду, желудок урчит.

Силой воли отодвигаю ароматное блюдо в сторону.

— Мне нужно знать! Где он? Что с ним? — смотрю на домработницу, пытаюсь понять. — Я переживаю!

Теперь больше сил нет! Я сгораю от неизвестности!

Ведь что-то случилось! Плохое! Он где-то там! А я здесь! Одна…

— Милая, тебе вредно волноваться, — садится напротив, наливает ромашковый чай. — Подумай о ребенке.

— О нем я и думаю! — взрываюсь. — Ему нужен отец! А где я ему возьму, если Габриеля от меня прячут?! — кидаю в сердцах.

— Никто меня не прячет, — за спиной раздается до боли знакомый голос. — И у нашего малыша будут и папа, и мама. Я тебе обещаю!

Оборачиваюсь.

— Габриель…

Срываюсь со стула, бегу к любимому мужчине и, забывая обо всем на свете, кидаюсь в его объятия.

Плевать на разлуку! На глупые мысли! На предрассудки!

Габриель здесь! Вернулся! И моих чувств к мужчине не изменить!

Останавливаюсь в паре сантиметров от него. На меня нападает нерешительность. Становится страшно…

А что, если оттолкнет? Если та женщина и Дэниель были правы и я ему не нужна?..

Но ласковая улыбка любимого мужчины перечёркивает все мои неприятные мысли. Нежность во взгляде топит сковавший сердце лёд.

— Иди ко мне, маленькая, — говорит. И от его голоса у меня внутри всё переворачивается.

Он раскрывает свои объятия, я делаю шаг вперёд.

— Ты вернулся! — произношу на выдохе, закрываю глаза, растворяюсь в его тепле, в его запахе.

Трогаю его, унимаю бушующую панику. Все хорошо! Он здесь! Он рядом!

Габриель крепко прижимает меня к себе. Держит, словно я самое дорогое на свете сокровище. На моих глазах выступают слезы счастья.

— Вернулся, — шепчет, гладит меня по спине, по волосам. Тоже дышит мной и, как и я им, не может надышаться.

От него пахнет чем-то чужим, но до боли знакомым. И им самим.

Самый невероятный запах на свете! Придираюсь к мужчине сильней.

Обнимаю его, трогаю, щупаю, никак не могу поверить, что Габриель наконец-то вернулся!

— Где ты был? — через силу заставляю себя отстраниться, заглядываю ему в глаза. Там плещется вселенская усталость.

— Птичка, давай об этом поговорим чуть позже? — спрашивает с печальным выражением на лице.

Сначала хочу возразить, но потом по тону и голосу понимаю, что не стоит. От разговора все равно не уйти и он будет не из лёгких, поэтому решаю дать нам возможность сначала просто насладиться друг другом.