Не (его) игрушка

 — Вызову санитаров и привяжу к кровати, как буйного!

Она говорит с таким остервенением, что я понимаю, ведь сделает. И тогда снова попаду в забытье. Снова буду валяться как овощ и тупым взглядом смотреть в потолок.

Ну уж нет! Спасибо, но подобного счастья мне не нужно!

Приходится подчиниться.

Возвращаюсь в лежачее положение, снова становится трудно дышать. Одышка, чтоб ее!

Видимо, я себя загнал. Раз уж даже посидеть пять минут не в состоянии! О чем вообще может идти речь?!

— Дайте мне телефон, пожалуйста, — прошу упрямую девушку. Мне нужно позвонить. Насте. Она, наверное, места себе не находит! Птичка совсем потеряла меня.

— Вы в реанимации! Какие телефоны?! — вспыхивает."

"— Но мне нужно позвонить! — рычу на неё. Получаю лишь строгий взгляд в ответ. Видимо, с грозным голосом вышло не очень.

— Габриель Вахтангович, вот то, что вам действительно нужно, так это поправиться! — смотрит мне прямо в глаза, словно убеждает. — Остальное подождёт!

Молчу. Внутри все кипит от злости и негодования. Какого хрена?!! Я генеральный директор, собственник бизнеса, влиятельный и могущественный человек! И не могу сделать даже один гребанный звонок из долбанной реанимации?!!

Что за херня происходит вообще?!!

— Мне. Нужно. Позвонить! — требую.

— Поймите же вы! — говорит уже более спокойно, но все так же эмоционально, активно разводит руками. — Мы едва смогли стабилизировать ваше состояние. У вас слабое сердце! Дайте нам хотя бы закрепить полученный результат! — вспыхивает.

Вижу по девушке, что со мной всё не так радужно, как думалось. Неужели и правда, я так сильно попал?..

— Насколько все серьезно? — решаю уточнить у нее.

— Очень, — тут же отвечает. Мда…

— Но я же здоровый молодой мужик! — не понимаю…

— Который перестал беречь себя и заработал проблемы с сердцем, — парирует будничным тоном. — У нас такие появляются пару раз в неделю. Сильные и стойкие. Потом еле успеваем с того света вытащить!

Девушка проверяет показатели на мониторах, что-то записывает в специальный блокнот, устанавливает скорость на капельнице. Что-то вводит к нее.

У меня в голове тут же становится мутно.

— Что это? — упрашиваю, начинаю бороться с сонливостью.

— Лекарство, — произносит по-прежнему строго. — Вам нужно поспать.

Лежать и не иметь возможности двигаться просто невыносимо! Это худшее, что могло со мной произойти!

Я не в состоянии сесть. Встать. Походить по палате! Медсестры крайне строго за этим следят.

Спасибо, что больше не дают успокоительное! Так хоть могу находиться в здравом уме.

Я потерял счёт времени, не понимаю сколько дней уже здесь провел. Единственное, что могу отличить, так это время суток. Темно ночью и светло днём. Здесь не закрывают на ночь окна, поэтому утром всегда светло.

Лежу. Смотрю в белый потолок.