Не (его) игрушка

Ещё немного и ширинку порвет!

Поднимаюсь с кровати, нависаю сверху над развратной и ненасытной стервой.

От жажды получить кайф и возбуждения она вся горит.

Сейчас София согласится на все, что только не попрошу! Ей нужно дойти до пика.

Девка на все пойдет ради достижения его.

— Хочешь, чтобы взял? — ухмыляюсь краешком губ. Внутри меня просыпаются новые чувства.

Наклоняюсь ниже, останавливаюсь в паре миллиметров от ее лица. Жёнушка завороженно смотрит. Ждёт.

Жаждет прикосновений.

— Хочу, — шепчет.

Кусает губы от нетерпения, облизывает их. Кидает томные взгляды. Пытается ещё сильнее меня возбудить.

— Может лучше взять тебя вместе с Дэном? Вдвоем? — произношу со злостью. — Устроим тройничок. По-семейному! — София жадно хватает ртом воздух. Её аж трясет от предвкушения!

— Всадим тебе до потери сознания. Чтобы ты потом месяц сидеть не смогла! — рисую перед женой лихие картины. Самому становится от их вида противно.

Похоже, свою увлеченность сексом втроём я перерос.

После ухода Настеньки слишком многое внутри меня изменилось. Сейчас, как никогда, осознаю, какой я дебил.

— Ох, Габи, — София аж придихает. Ещё немного и дойдет до пика лишь от моих слов.

Горящая в глазах страсть и похоть говорят, что она этого только и ждет! Чтобы мы с Дэном вдвоем её отодрали.

Смотрю на свою жену. Глаза горят, она готова!

Охреневаю вконец.

— Дура ты, Соня! — произношу с пренебрежением. — Так нихрена и не поняла, в какую семейку попала.

Мой хриплый голос ее возбуждает.

— Если ты все сделаешь в меня, я на все согласна! — с жаром приходит ответ.

Кладет руку мне на пояс брюк, поглаживает пульсирующий орган. Нетерпеливо пытается расстегнуть ремень. Торопится.

Ее всю трясет. Так сильно желает секса.

Интересно, она согласна перед любым ноги раздвинуть? Ей пофигу перед кем вообще?

Мне становится тошно. До боли противно. Блин! Да какой же я идиот!

София совсем охренела!

Заламываю руку. Не до боли, просто чтобы отстала. Стерва начинает вырываться, брыкается.

Бросаю её на кровать.

— Да! Да! Возьми меня! Хочу грубо! — кричит.

Переворачиваю на живот, сажусь сверху, вжимаю в матрас. Наклоняюсь.

— Сейчас я уйду, — рычу ей на ухо. Пытаюсь прорваться сквозь одурманенный мозг. — Ты собираешь свое шмотье и выматываешься из моей спальни! Все уяснила? — я больше не сдерживаю свою злость.

София дрожит. Тварь только сейчас поняла, что с ней не играют.

Аррр! Яркая ненависть поднимается в душе.

— Если вернусь и ты до сих пор ошиваешься здесь, — бросаю угрозу. Я не намерен шутить. — Вышвырну на улицу в чем мать родила! Охране отдам, пустят по кругу! Парням тоже иногда надо выпустить пар!

Поднимаюсь, отряхиваюсь. Выхожу в коридор. В спину летят проклятия, но мне плевать. Впервые за долгое время я поступил правильно.