Не единственная

Тот, сузив глаза, делает шаг ко мне и выхватывает бусы из рук призрака.

– Свободен, – бросает ему. Потом окидывает меня хищным взглядом. – Хозяйка, говоришь. Вот сейчас и проверим, какая из тебя хозяйка.

На его лице появляется предвкушающая усмешка. И мне это очень не нравится.

– Дар, – начинаю несмело и машинально отступаю.

– Не смей называть меня так! – отрезает он с холодным ожесточением. – И стой уже! Все равно дальше этого замка не убежишь. Тут вокруг отвесные скалы и ущелья.

Но я все равно пытаюсь ускользнуть от него. Уж очень меня напрягает выражение его лица. Да и бусы больше не кажутся такими красивыми, наоборот, в них чувствуется какой-то подвох. Какой – не хочу выяснять.

Несколько минут мы играем в догонялки, но в конце концов Дарион загоняет меня в угол. Хорошо еще, что дворецкий разогнал слуг, едва появился Ниффелиус, так что некому насладиться картиной под названием «Лаэрд Лемминкейра загоняет свою жену как дикую лань».

Я прижимаюсь спиной к стене, гулко сглатываю и, как кролик на удава, смотрю на приближающегося дарга.

–  Дух-хранитель прав, это особые бусы, – говорит он с плотоядной усмешкой и набрасывает изумруды мне на шею. – По преданию их может надеть только истинная хозяйка Лемминкейра, та, которую признает сам замок. Помнится, последней истинной хозяйкой была моя бабка. После нее многие пытались присвоить эту реликвию, но на шее самозванки связующий амулет становится смертельной удавкой! Так что мало кто рискнул его надеть.

Будто в подтверждение его слов, нитка бус на моей шее начинает сжиматься.

Меня накрывает паника. Пытаюсь сорвать камни с шеи, но Дарион сжимает мои руки и отводит мне за спину. Наклоняется ближе, нависает так, что его дыхание смешивается с моим, а губы почти касаются моих губ.

– Я выбрал жену по глупости, а не по сердцу, – он жестко усмехается мне в лицо, – и замок ее не признал. Но ты – не она, хоть вы и похожи как две капли воды. Анабель не смогла войти в библиотеку, хоть и пыталась, но если замок впустил тебя, значит, ты чем-то ему понравилась. Вот сейчас и узнаем – чем!

Дарг наваливается на меня всем телом и вжимает в стену. Так, что я оказываюсь распластанной и абсолютно беспомощной. А потом грубо целует. Его язык по-хозяйски проникает в мой рот. Так, наверное, вражеская армия вламывается в ворота взятой крепости.

Я издаю слабый стон.

Поцелуй тут же становится торопливым и жадным. Дарион отпускает мои руки, но не отпускает меня. Одной рукой сжимает мою талию, вторую опускает чуть ниже. Нагло лапает за мягкое место и упивается моими губами. Я же начинаю толкать его в грудь в слабой надежде разорвать объятия.