Не единственная

Не хочет растить детенышей в тесной клетке. Но материнский инстинкт сильнее желаний, а боль от потери котенка разъедает, словно смертельный яд.

Она хочет вернуться домой.

Перед моим мысленным взором проносятся пугающие фантастические картины: мрачные багрово-красные пейзажи, голые черные камни, струящаяся меж них горящая магма.

Неужели это мир, из которого пришла мантикора? Значит, мой Шир тоже оттуда?

Всматриваюсь внимательнее.

Там жарко. Очень жарко. Жар поднимается от земли, колышется в воздухе плотной пеленой. Там нет солнца и неба, но есть странные растения, состоящие из ядовитых игл и щупалец, а еще там есть они…

Двуногие крылатые тени…

Хозяева Бездны. Дэймары.

Я забираю ее эмоции, высасываю их досуха, а взамен отдаю свои: умиротворение, надежду, покой.

Не знаю, как у меня получается это. Просто следую за своими инстинктами, которые подсказывают, что и как нужно делать. Чешу мантикору за ухом, пока она не засыпает.

Дарион уже ждет с лопатой в руках и с закатанными рукавами. Рядом с клеткой стоят тюк соломы и два ведра с сырым мясом.

– Пришлось вскрыть ледник, – он смущенно пожимает плечами.

Вдвоем мы быстро вычищаем клетку и меняем подстилку. Я раскладываю самые аппетитные куски мяса у мантикоры под мордой. Один кладу отдельно, а затем подношу к нему котят. Они недовольно крутят мордочками, отфыркиваются, но я продолжаю их настойчиво тыкать носами. Пока, наконец, один не впивается острыми зубками. Урча и порыкивая, он вгрызается в мясо.

Вскоре и остальные повторяют за ним.

Я, не скрывая улыбки, наблюдаю за ними.

– Идем, – зовет Дарион, – времени больше нет.

Набрав воды в колодце рядом с загонами, мы быстро приводим себя в порядок.

Несколько минут спустя, когда Рааш поднимается в небо, я отыскиваю взглядом мантикору. Она уже проснулась и поднялась. Стоит на покачивающихся ногах и смотрит нам вслед.

– С ней все будет хорошо, – заверяет Дар, кладя свои руки поверх моих. – Я прослежу, чтобы за ней присмотрели.

– Я знаю, – улыбаюсь в ответ.

***

Стена встречает нас напряженным молчанием.

– Мы не знаем, чего ожидать, – поясняет хмурый Арген. – Поэтому я приказал всем женщинам и детям спрятаться в тайном месте. Все воины на позициях. Сейчас еще светло, тварей нет, но когда стемнеет…

Он замолкает на полуслове, но и так ясно: когда стемнеет, твари вернутся. И я тоже должна быть там.

Поднимаю голову, отслеживая солнце, которое уже клонится к западу. До того, как начнет темнеть, остается пара часов.

«Шир! – зову мысленно. – Ширайю!»

Маленький прохвост где-то рядом. С тех пор, как мы выбрались из подземелий Темной богини, он постоянно крутится возле меня: то парит невидимкой над головой, то стелется по земле призрачно-серым туманом.