Не дружи со мной

Я достала с заднего сиденья переноску с Изабеллой и, бережно обхватив ее двумя руками, поплелась вслед за Пашей. На улице было темно и прохладно. Я задрала голову и посмотрела на звездное небо. В городе столько позолоченных светлячков, и не сосчитать. Здесь звезды яркие и низкие. Мерцают, как новогодняя гирлянда. Кажется, только встань на носочки, протяни руку… И вот же они!

– Сколько времени? – догнала я Долгих. Оставив машину на станции, мы отправились в небольшое придорожное кафе с неоновой мигающей вывеской «Еда и ночлег. 24 часа». Миновали несколько припаркованных фур.

– Первый час ночи.

– Обалдеть! Во сколько же мы приедем домой?

– Сказали, что ремонт много времени не займет, – виновато проговорил Паша.

– Мама потеряет. Тут еще телефон не ловит…

Мы зашли в кафе, в котором в этот час никого не было. На входе звякнул колокольчик. Спустя минуту к прилавку подошел заспанный парень. Он разогрел нам два гамбургера и протянул две газировки в жестяных банках. Мы с Пашей сели за столик у окна. Накинулись на еду, словно не ели несколько суток.

– Прямо из книги о вкусной и здоровой пище, – смеясь, проговорила я.

– Сто лет не ел бургеры, – ответил Пашка с полным ртом.

– Шацкая бы этого не одобрила, – подмигнула я. Затем показала большой палец и опустила его вниз. – Отстой, Павлуша!

– Да уж, – улыбнулся Долгих, – в последний раз, когда мы с Улей встречались…

– …Грызли сельдерей?

– Нет. В одном очень даже симпатичном кафе ели вегетарианскую «селедку» под шубой.

– Селедку? – удивилась я.

– Только вместо рыбы там была морская капуста, – уточнил Пашка.

– Бе! – засмеялась я. – Ты жевал водоросли?

Пашка молча потянулся за газировкой. Протянул вторую мне.

– Сладкие напитки из холодильника в жестяных банках, – проговорила я, прислонив к щеке ледяную газировку. – Как на пляже… Скоро будем дома.

– На счет «три»? – спросил Пашка, готовясь дернуть колечко на банке.

– Раз…

– Два! Три!

«Пш-ш-ш» – зашипел газированный напиток. Мы чокнулись.

– Чин-чин! – проговорила я. – За предстоящие каникулы дома. Помнишь, как после школьного выпускного мы все пошли ночью на море, а потом я утащила твою одежду?

– После этого я тебе особо не доверяю, Ковалева, – сообщил Пашка."

"– Да ладно! – захохотала я. – Ведь тебя же кто-то из наших сфотографировал. Когда ты из воды долго не вылезал. У тебя там глаза от вспышки горят, как у енота.

Пашка, склонив голову, негромко рассмеялся. Я жевала бургеры и время от времени посматривала на Долгих. Свет от голубой неоновой вывески падал на лицо друга, оставляя на щеках тень от длинных ресниц. Я невольно залюбовалась Пашей, а потом поспешно отвела взгляд.

Долгих, сидя напротив, тоже молча с улыбкой наблюдал за тем, как я ем.