Не дружи со мной

– Какой парень? – заинтересовался Пашка.

В оранжевых резиновых сапогах по колено. А сам мне по локоть.

– Высоченный такой, – начала на ходу сочинять я, – мускулистый…

– Но что ты тут вообще забыла? И почему сразу мне не позвонила? – продолжал, как курица-наседка, кудахтать Долгих. – Точно ты в порядке? Рука не болит?

Я, не в силах сдержать улыбку, покачала головой. Пока брела под дождем до машины, успела промокнуть и замерзнуть. Чихнула.

– Вот-вот, сейчас еще заболеешь, – продолжил ворчать Паша, – этого только нам не хватало.

Молча смотрела на Долгих и широко улыбалась. Дождь стучал в окна, а дворники продолжали противно шкрябать по лобовому стеклу.

– Ты чего расплылась? – удивился Пашка.

– Так за меня волнуешься? – спросила я.

– Еще бы за тебя не волноваться, – проворчал Паша, хватаясь за руль, – с тобой же вечно что-нибудь случается.

– Зато нескучно, – сказала я, пожав плечами.

– О да! – многозначительно проговорил Пашка. И было непонятно, нравилось ему это или нет.

Я взглянула на наручные часы. Они показывали без десяти минут пять. Я ведь так и не решилась дождаться таинственного парня одна…

– Слушай, а ты не против заехать в одно место? – спросила я у Пашки.

– В какое еще место? – заметно напрягся друг, трогая машину с места.

– Тут недалеко. Сейчас направо.

Долгих молча крутанул руль.

– Теперь налево.

– К гаражам?

– Ага! Вот сюда. Третья аллея… Стоп! Гаси фары!

– Полин, ты чего удумала?

– Гаси, сказала!

Пашка послушно выполнил просьбу и уставился на меня.

– Сиденья откидываются? – деловито поинтересовалась я, расшнуровывая кеды.

– Да, но зачем тебе? – совсем растерялся Пашка.

– Откидывай! – приказала я тоном, не терпящим возражений. – Скорее!

– Что ты собралась делать? – Долгих опустил кресла.

– Не я, а мы! – Я толкнула Пашку руками в грудь. – Ложись!

Будем выслеживать высокого. А потом я победоносно воскликну: «Ага! Вот с этим парнишкой любезная Ульянушка Шацкая что-то мутит в твое отсутствие. Вот и вся верность!» И я уверена, что именно он был в квартире в тот момент, когда Гошка приносил цветы.

Пашка послушно лег на спину, а я склонилась над ним и, глядя в потемневшие зеленые глаза, серьезно прошептала:

– Только ты тихо, ладно? Мне очень надо.

– Полина, – так же шепотом проговорил Пашка, – твоя решительность…

– Что? Пугает?

Черт! Он ведь не знает про патлатого. В двух словах это так просто не объяснить.

– Если честно, возбуждает, – доверительно сообщил Долгих.

– Дурак! – проговорила я, отстраняясь от Пашки. – Ты чего подумал?

– Что ты будешь сверху, – съязвил друг.

– Ой, лучше бы тебе заткнуться, Павлуша! – показала я парню кулак.

– Тогда какого черта…

– Ш-ш-ш! – зашипела я, углядев, что в конце аллеи появился мужчина с черным зонтом.