Лорды не дремлют

Кларисса подошла ближе и увидела табличку из серебристого металла с номером схрона и гравировкой: «Охраняется короной». Чуть ниже шла подробная инструкция на случай внезапного нашествия демонов, начинающаяся с совета перестать паниковать и вспомнить, что демоны тоже смертны. Там, где «горячий камень» заканчивался и начинался обычный ракушечник, дознавательница увидела петли с тонкой, почти неразличимой гравировкой: Кларисса узнала заклинание от ржавчины и еще что-то, кажется, чтобы дверь легче открывалась. Она сомневалась, что «горячий камень» прячет и эти слабые, практически бытовые чары.

— Открою? — спросил лорд Магарыч, быстро взглянув на Клариссу. — Не хочу, чтобы вы рисковали — вдруг они что-то все же туда добавили. А у меня Аринский кристалл.

Дознавательница пожала плечами и пробежалась пальцами по связке амулетов на шее — выбирала, что может пригодиться. Магарыч взялся за край зубца, потянул, и тонкая серая пластина откинулась вбок, открывая нишу. Чернота была заткана серебрящейся паутиной, и Кларисса не сразу поняла, что это сеть чар. Присмотревшись, можно было заметить ряды с оружием и доспехами — и места там было явно больше, чем можно было предположить исходя из габаритов зубца. «Горячий камень», очевидно, скрывал не только защиту от всяких расхитителей королевских схронов, но и работу с пространством.

Кларисса поняла, что версия Магарыча насчет того, что Древохват использовал схрон как тайник, оказалась верной: колдовская «паутина» начиналась не сразу, а с отступом от дверцы примерно в шаг. И с левой стороны явно что-то лежало. Неужели?..

Лорд Магарыч осторожно протянул руку и вытащил из ниши потрепанную книжицу. Открыл на середине, взглянул на текст и протянул дознавательнице:

— Не думаю, что этот тайник правильный. Не слишком похоже на документы друидского посла.

Дознавательница перелистала страницы. Да, действительно, на компромат Древохвата «добыча» походила мало — ну, разве что друид стащил чей-то дневник.

Разбирать витиеватый почерк в вечерней тьме при свете магической паутины было не слишком удобно, но Клариссе хотелось понять, стоит ли тащить чужой личный дневник в библиотеку и изучать там при нормальном освещении, или копаться в нем незачем и лучше просто вернуть на место."

"Сначала там были обычные записи про работу — не то в библиотеке, не то в архиве — вредного начальника и прочее, и Кларисса пролистывала по пять-шесть страниц за раз. Но потом, ближе к концу, глаз выхватил настораживающее:

«Я говорил, что это испытание никуда не годится».

Дознавательница закусила губы и стала читать внимательнее. Но записи, как назло, стали обрывочными, почерк испортился, и она едва разбирала:

«Они все погибли. Все десять. Наутро мы нашли только мертвые тела.