Не дразни меня

Не хочу услышать очередную гадость про Адама.

Быстро одевшись в прихожей, выхожу из дома и в дверях сталкиваюсь с Ленькой.

- Ты как?

- Нормально. А ты? - отвечаю с улыбкой, - Тебе ничего не было за тот... побег?

- Нет, - качает головой, закуривая, - Мой «таксист» так и не доехал до тебя. Его завернули на дороге.

- Мой телефон прослушивался, - понижаю голос, - Адам все знал.

- Я уже понял. Решил больше не лезть к тебе.

Опустив взгляд, я киваю. Представляю, что он думает обо мне. Что прогнулась, подчинилась и смирилась.

- У меня все хорошо, правда.

- Заебись значит, - выпускает дым в сторону, щуря глаза, - Не обижает тебя?

- Нет. Он.... в общем, он нормальный.

Не желая шокировать и его тоже, о чувствах умалчиваю.

- Это хорошо.

Невнятно простившись, мы расходимся в разные стороны. От воспоминаний о нашей переписке и о том, какие обещания я ему давала, горят щеки. Вот дура!

Спустившись с крыльца, шагаю по дорожке вдоль ряда идеально одинаковых елей и вижу, как навстречу спешит один из охранников.

- Ярослава Евгеньевна, там вас ожидают.

- Я знаю. Уже уезжаю.

Облегченно вздохнув, он уступает мне дорогу и идет следом. Вижу по тени на бетоне, как дает знак рукой, показывая на меня.

Очевидно, мне здесь никто не рад. Ни родители, ни охрана, которой стычки с Литовскими совсем ни к чему.

- Яра, - подходит Владимир Петрович, отец Леньки и начальник службы безопасности, - Что у вас там происходит? Ты от него сбежала?

- Нет. Просто приехала не с сопровождением, а на такси. Адаму это не понравилось.

Не знаю, верит или нет, но, отведя глаза, задумчиво кивает. Он мне никто, чтобы посвящать в подробности личной жизни.

- Они сказали, он сам сейчас за тобой приедет. Не хотелось бы проблем.

- Их не будет, - обещаю я, - Мы уже уезжаем.

- Хорошо.

Я обхожу мужчину по дуге, но, передумав, оборачиваюсь.

- Что с моим отцом? Почему он так пьет?

Почесав затылок, он пожимает плечами.

- Не может смириться с поражением, мне кажется.

- Какое поражение? У него же все отлично, не считая мелких проблем.

- У него проблемы... - приставляет указательный палец к виску, - с головой. Он Литовских даже в плохой погоде винит.

- Бред....

- И ещё... наверное, тебя ревнует...

- Нет. Точно, нет.

Неопределенный жест бровями и горькая усмешка. Империя Турчатова разрушена. Это понимают все, начиная ближайшим окружением и заканчивая жалобно воющими собаками в вольерах на заднем дворе.

Попрощавшись, я подхожу к воротам и жду, когда они откроются, чтобы выпустить меня. Владимир Петрович шагает за мной, но резко останавливается, когда прямо перед нами тормозит чёрный седан, и из него выходит мой муж.

От страха внутри всё обрывается. Он в ярости.

Ударивший в его спину порыв ветра приносит запах табака и горького парфюма и откидывает мои волосы назад.

- В машину.