Не дразни меня

Трахать таких интересно - молодые шлюшки даже симулируют со всей самоотдачей. А вот семьёй жить пока не представляю, как.

Потеревшись об меня щекой, как кошка, с улыбкой жмурится.

Я сглатываю, чувствуя, как в груди странные процессы начинаются. Сначала вдоль ребер теплом тянет, размягчает кости, а мышцы, напротив, тонизирует. Затем сердце сбоить начинает. Словно бунтует, сдурев от происходящих в моем организме трансформаций.

Не знаю, что это. Нет объяснений, и логики тоже никакой не прослеживается. Но в одном я отчет себе дать в состоянии - она мне нравится. Хранить требуемую ею верность будет не сложно.

Скользнув ладошкой по моей груди вроде бы случайно пальцами сосок задевает. Я замираю, жду, следующего шага.

Вздыхает тонко, чуть поерзав, коленку на моем бедре пристраивает.

Прикрыв глаза, делаю вид, что сплю, а у самого под одеялом за секунду башня Геркулеса вырастает.

- Спишь, Адам?... - спрашивает шепотом.

- М?...

- Мне так страшно. Обними меня покрепче!

Еле сдержавшись, чтобы не рассмеяться, я прижимаю её к себе и целую в лоб. А затем беру руку и, нырнув с нею под одеяло, накрываю каменный стояк.

- Держись за меня крепче, Яра. Со мной страшно не будет.

- Извращенец! - восклицает, не слишком решительно пытаясь одернуть её.

Обхватив узкую кисть своими пальцами, держу. Турчанка замирает, даёт себе время на осознание и сама обнимает меня ладонью. Гладит, водит ею вверх и вниз, когда предоставляю ей свободу действий.

- Он... большой у тебя.... и твердый.

- Есть, с чем сравнивать?

- Я трогала у одного парня в Европе, - рассказывает, надрачивая мне, - правда, через бельё....

- Блядь! Заткнись лучше!

Подняв голову, Яра ловит мой взгляд. На лице святая невинность, а в глазах чёрти пляшут. Когда-нибудь я её удавлю.

Факт того, что она досталась мне чистой, неожиданно потряс до глубины души. Не понял, не оценил в моменте, а сейчас не могу не думать об этом. Мне жена целочкой досталась! Не просроченный залежалый товар, а никем не тронутая вкусная сочная девочка. Идеальная, не считая генов и поганого характера.

Так даже Яну не везло.

Прихватываю, оттягивая, её губы и без всяких усилий укладываю её на себя.

Будто только этого и ждала, Яра седлает и, опираясь ладонями в мою грудь, принимает сидячее положение.

Вместе снимаем сорочку, а потом я, направляя, насаживаю на себя до упора. Закусив нижнюю губу, она зажмуривается.

- Больно?

- Тесно... очень....

Даю ей ровно полминуты, а затем иду на поводу у инстинктов. Полностью лишив инициативы, долблю снизу в упругую горячую плоть. Балдею от ощущений, двигаясь к разрядке быстрее, чем обычно.

Яра, уронив голову на грудь, закрывает себя волосами. Не шевелится, но спустя недолгое время её тело пропускает через себя судорогу. Стиснув меня бёдрами, она выгибается назад и продолжительно на выдохе стонет.