Не дразни меня

- Мы сами внесем эти правки, - говорю, указывая головой на наших спецов.

Главный юрист сдержанно кивает, а мы с братом, объявляя о завершении переговоров, первыми поднимаемся из-за стола.

Новые старые партнеры сваливают с недовольными рожами, но выбор у них невелик: работать чисто или переоборудовать свои базы под детский лазертаг.

Проводив их до лифтов, идём с Яном в курилку, пафосно обустроенную на самой верхушке нашего клуба с видом на город с высоты птичьего полета. Встаем у панорамного окна, закуриваем.

Его лицо почти вернуло прежний вид. В глаза бросаются только рассеченная бровь, да бурое пятно на скуле. Это если и видят другие, то спрашивать не решаются. Мало, кто знает, что он обменял себя на свою Лену, когда её похитили люди Турчатова, моего теперешнего тестя.

- Михайлов звонил? - интересуется Ян негромко.

- Сказал, что не собирается, как лох, платить налоги государству.

- Ну, значит, попутного ветра в спину.

- Да, прибежит ещё, - заверяю я, - Пожрать спустимся?

- Не.... я домой.

- Затянула тебя семейная жизнь, - пихаю по-братски в плечо, - как жена? Как беременность протекает?

- Токсикоз замучил.

- Это нормально?

- Врачи клянутся, что да, - усмехается, а у самого глаза горят.

Любит он её смертельно, и эта одержимость в свое время сильно пугала. Не понять мне такой зависимости от женщины.

Баба она и есть баба. Три дырки и две сиськи. Не кстати вспыхнувшее в голове воспоминание об упругости ляжек Турчанки задвигаю на задний план, но Ян, словно почуяв, тут же выковыривает его обратно.

- Как медовый месяц? Как молодая жена?

Скрипнув зубами, тяну никотин и, не задерживая его надолго в легких, выпускаю в вытяжку. Турчанка к семейству баб отношения не имеет. Она мелкое исчадие ада, рожденное специально для того, чтобы мне жизнь медом не казалась.

- У меня на неё встал, - сообщаю, глядя на брата в отражении тонированного стекла.

- Да, ладно! - выдает смешок и смотрит в область моего паха, будто, блядь, он встал и с тех пор не опускается, - Я видел её фото. Она брюнетка.

- И ещё дерзкая сучка.

Посмеиваясь, Ян тушит сигарету и выбрасывает окурок в урну.

- Ты говорил, что не прикоснешься к ней.

- Держусь пока, но она сама напрашивается.

Прощаемся в лифте. Брат спускается вниз, где его уже ждет охрана и водитель, а я выхожу на двадцатом этаже и направляюсь в харчевню, чтобы поужинать и немного выпить.

Присоединяюсь к партнерам, которые решили задержаться в клубе, но прерываю трапезу, когда на телефон приходит маячок от нашего человека в доме Турка.

- Важный звонок, - говорю, поднимаясь из-за стола и направляясь в свой кабинет.

Достаю из ящика предназначенный специально для подобных случаев телефон и устраиваюсь в кресле поудобнее.

- Слушаю.