Не драконьте принца!

— Но не ей, — криво усмехнулся Данияр. — Она… специфическая и причины на всё у неё свои.

— Откуда ты столько о ней знаешь?

— У меня свои секреты, — натянуто улыбнулся Данияр. — Возвращаемся к твоим предкам… Точнее, к одному конкретному. Торн принял дочерей-бастардов в семью, но ради выгоды — отдал их замуж против воли, да за таких мерзавцев, что каждая выдержала примерно по году замужества и… умерла от горя. К ним пришла хранительница, как и к другим девушкам в похожих ситуациях.

— И дальше? — я подалась вперёд, сама не заметив, насколько стали близко наши лица.

Данияр был интересным рассказчиком, а уж тема меня интриговала особенно. Я даже не обратила внимания на лёгкую пульсацию во лбу.

— Хранительница немало разозлилась, но не в её власти наказывать людей — её магия иного рода и порядка. Она могла опосредованно убить Торна, направив природные силы против него, но вот проклясть земли и целый людской род не в её силах, какое бы всемогущество люди ей ни приписывали.

— Любопытно, — задумчиво протянула я и сама начала черкать на своём листе, отмечая особо важные моменты. — Кто же тогда их проклял?

— А это — хороший вопрос, — кивнул Данияр.

Наши губы разделяли сантиметров пятнадцать, я изредка чувствовала дыхание принца, а ещё видела движение его ресниц — заворожённо любовалась, не в силах отвести взгляд. Его высочество нарисовал на листе знак вопроса и обвёл его в круг, дорисовав стрелки к нему.

— Всё сводится сюда. К фигуре, что прокляла твой род и земли. Может быть, таково было предсмертное желание одной из дочерей? А может, любовницы… Или проклятие наложили родственники, которые сговорились и перерезали Торну горло в его же покоях?

— Откуда ты знаешь, как он умер? — спросила, сглотнув. — Об этом…

— У меня свои источники.

Если перед его красотой и силой я могла устоять, то перед умом и знаниями устоять гораздо труднее. Меня пленяло в нём буквально всё.

— Так откуда ты столько знаешь? — полюбопытствовала неожиданно пересохшими губами.

Мы смотрели друг на друга так пристально, так близко, что от этого начинала кружиться голова. Мне казалось, что в зрачках Данияра вспыхивают искорки огня, да и сами зрачки будто пульсируют, поэтому я смотрела, не в силах оторвать взгляд. Я готова любоваться этим парнем вечность!

— Фаргосские земли — моя дипломная работа, — наконец ответил он, тоже с лёгкой хрипотцой, и на мгновение опустил взор к моим губам. Прочистив горло, он откинулся на спинку кресла, смотря на меня задумчиво. — Я хочу разобраться с проклятием, истребить монстров в ваших лесах и подарить людям мир и покой.

Сказал буднично, словно мы разговаривали о планах на завтра.

— Ищешь подвигов, — догадалась я. — Неужели так гонит слава твоего отца?

— Тяжело жить в его тени, — не стал лукавить Данияр.