Как пережить развод с драконом и (не) влюбиться (СИ)

– Николас!

Я первой поспешила на спор мужчин, беспокоясь за папу. Все-таки Георг даже в своем человеческом обличии источал серьезную опасность. Мало ли как он отреагирует. А папа, он же обычный человек.

На этой мысли я запнулась.

Обычный ли? А может и вообще не человек?

Сердце застучало быстрее. Невероятная догадка захватила все мое естество. А точнее предположение. Потому что вообразить такое было совершенно нереально.

Но что, если мой отец сам был драконом?

Оказавшись рядом с недовольно взирающими друг на друга папой и Георгом, я впилась в первого пристальным взглядом. Пыталась по совершенно неясно каким признакам, что-то для себя определить. Но единственное, что могло бы точно указать на иную расу – вытянутые звериные зрачки. А папа выглядел совсем как обычно.

Но ладно, даже если допустить теорию о том, что отец был драконом, то это означало, что и во мне было что-то «эдакое». Однако я ничего странного никогда за собой не замечала. Нельзя же просто родиться со второй ипостасью и никак не чувствовать ее существование? А может на Земле она была заблокирована?

- Что такое? – спросил подошедший к ним Николас.

- Твой алчный тесть желает заполучить зеркало Петара, - сердито бросил его кузен, негодующе сверкнув глазами.

Я озадаченно взглянула на предмет трений, не понимая, как золотую пластину размером со школьный альбом для рисования, можно было назвать зеркалом. Да, оно отражало людей поблизости, но весьма искаженно.

- А что в нем такого? – поинтересовалась я, гадая, зачем папе понадобился именно этот предмет, когда вокруг были вещи куда привлекательнее.

- В зеркале Петара можно изменить свою внешность, - пояснил Николас.

- А еще это самый большой артефакт из манны, - добавил папа, с жадным блеском поглядывая на зеркало, словно на новомодный гаджет последней модели.

- Манна? – вскинула бровь.

- Потом объясню, - нетерпеливо пообещал папа и посмотрел на Николаса. – Это мой выбор.

Я нахмурила лоб. Судя по мрачным лицам драконов, этот предмет был достаточно ценным, чтобы Георга схватил сердечный приступ.

- Нет, - вдруг отказал Николас.

- Ты говорил, что моя дочь получит все, что пожелает, - поджав губы, раздраженно сказал отец.

- И от своих слов не отказываюсь, - сбил с толку бывший. Затем взглянул на меня прямо и заключил. – Если это ее выбор, то так тому и быть.

- Ник! – возмущенно прошипел Георг.

Папа развернулся к драконам спиной и приблизился ко мне.

- Ксюша, говори, что хочешь зеркало Петара, - быстро зашептал он мне на ухо.

Я посмотрела на непримечательную золотую пластину, за которую бились мужчины, а потом перевела взгляд на наблюдавшего за мной мужа. Георг о чем-то злобно твердил ему на ухо, но тот будто его не слушал, цепко следя за моим лицом.

Мне не нужно было это зеркало.