(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

Девчонка забилась в моих руках и попыталась ударить ножом. Я перехватил ее руку за запястье, ударил о край стола, выбивая нож из ослабшей ладони. Вскрик боли прозвучал приглушенно сквозь ткань. А движения девушки замедлялись, пока она не обмякла в моих руках, теряя сознание.

— Вот и попалась, — убрав платок в карман, я подхватил девушку на руки.

Тогда в парке она ушла, когда я заметил Изабель, и найти беглянку оказалось не так просто. Думал, что уже опоздал. Но, кажется, удача на моей стороне и время еще есть. Стоило подумать об удаче, как она решила мне изменить. За спиной послышались шаги, и раньше, чем я начал реагировать раздался насмешливый и слишком знакомый голос:

— Похищениями промышляешь, Ник? Не легче ли сразу убить?

— Маркус, — резко развернулся, чтобы убедится в том, что не ошибся. — Что ты здесь делаешь?

Маркус подпирал плечом дверной косяк, скрестив руки на груди. На губах растянулась присущая ему кривая ухмылка, а глаза блеснули красным в полумраке помещения. Поза расслабленная. Но это лишь видимость. Полы длинного, подбитого мехом плаща, скрывали от взгляда руку Маркуса, которая, уверен, покоилась на рукояти меча.

— Ты засветился, Николас, — отметил он, небрежным движением отталкиваясь плечом от косяка, выпрямляясь. — Но прибыл я по другой причине.

Глава 9

/Изабель/

— Дорогая, с тобой все хорошо? — участливо поинтересовалась матушка, заметив, что я так и не съела ничего за завтраком.

— Я в порядке, — кое-как растянула на губах улыбку и все же положила на язык кусочек куриной грудки. Но родительницу убедить не удалось.

— Плохо прошел бал? — предположила она.

Грудка встала поперек горла. Я закашлялась и схватилась за стакан воды. Отпила несколько глотков откашливаясь.

— Бал прошел чудесно, — сипло пробормотала, опустив глаза к тарелке с распотрошенной грудкой.

Щеки вспыхнули румянцем и низ живота налился теплом, стоило только оживить в памяти вчерашний день. Тело все еще помнило откровенные прикосновения Ника. И это выводило из себя, путало мысли. Я же боялась его до дрожи. Когда он застал нас с Жераром целующимися, думала, мне пришел конец. Не в физическом смысле. Проверка, либо просто отказ от помолвки в связи с сомнениями в моей чистоте поставили бы крест на репутации. И не только моей, а всего рода. Негласно, но мало кто согласился бы иметь с нами что-то общее.

И то, что произошло потом. Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Чтобы пылать от прикосновений, забывать обо всем на свете. А когда мысли вернулись в пустую голову, решила, что провалила проверку, ведь позволила почти незнакомцу творить подобное. И снова ошиблась. Легре был доволен. Синие глаза обжигали страстью и предвкушением, а всю дорогу домой он не выпускал меня из объятий.