(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды

Слишком откровенный танец, чтобы танцевать его с кем-то кроме супруга.

— Боишься? — горячее дыхание герцога опалило кожу на щеке, пробежалось мурашками вдоль позвоночника, осев жгучей злобой в глубине души.

Выпрямилась, посмотрев в синие глаза мужчины. Улыбнулась и шагнула в сторону, подчиняясь первому движению рисунка танца. Легре усмехнулся, следую синхронно со мной, но улыбка превратилась в оскал, а глаза потемнели, когда каблук опустился на его ногу. Опять собрался распустить руки, пользуясь благовидным предлогом. А я так просто не спущу.

Вырвала руку, развернувшись вокруг своей оси, замерла, оглядывая зал. И все па вылетели из головы, когда я осознала, что гости расступились, чтобы понаблюдать за танцем. Больше никто не танцевал. Только я и Синяя Борода. На секунду злость отступила под шквалов волнения и неуверенности. Но тут напомнил о себе Легре. Его ладонь сжала правое плечо, а вторая обвила талию, прижимая меня к твердой груди. Щеку защекотала густая борода. А герцог повел меня по дуге, подчиняя движениям своего тела. И я была рада подчиниться, потому что в данную секунду напрочь забыла всю последовательность па ларетты. Будь она неладна."

"Жар тела Легре обжигал сквозь платье. И как же был прав герцог, сказав, что на мне ничего нет кроме него. Тонкий бархат и почти невесомое кружево. Разве это достаточная преграда на пути его страсти? Кажется, его не остановят и слои одежды, и расстояния, что я могу попытаться выстроить между нами. Боюсь, даже еще не заключенный брак ни способен притушить его пыл. Он же привлек меня к этому танцу. Слишком тесному и личному, чтобы исполнять его с женихом.

А движения продолжались, разгоняя кровь в и так разгоряченном от близости мужчины теле. Такие быстрые и стремительные, что фигуры окружающих сливались в неясные силуэты разных оттенков радуги. Вступили барабаны, и я на автомате отыграла этот же ритм по паркету каблуком. Послушно развернулась в кольце рук Легре и положила ладонь на его щеку. Борода колола ладонь, а пальцы саднило от этого прикосновения. Следом же я мысленно дала себе затрещину, вспомнив, что это движение было необязательным, даже лишним. Как и рука Легре на моем бедре, поползшая ниже.

— Только попробуй, — прошипела, глядя в наглые глаза. И мне показалось, они блеснули синим светом. Наваждение какое-то.

Жалобный гитарный мотив ударил по натянутым нервам, заставляя тело подчиняться заученным движениям. Легре поднял мою руку над головой, а я совершила оборот, подхватив подол платья, чтобы ненароком не запутаться в длинной юбке. Опустила ладони выгнувшись в спине. Мелькнула мысль, что герцог может отомстить за опущенный на ногу каблук и не поймать.