Не дай мне уйти

У него непреодолимая тяга к технике и всему, что с ней связано. Он готов ковыряться в деталях с утра до вечера. Судя по всему, я отсыпал ему своих инженерных генов.

На лето его постригли под единичку, так же, как и меня. Он выглядит забавно маленьким, но минут через пять наши гости будут от его присутствия вешаться, ведь задавать вопросы — его второе любимое занятие.

Его босые ноги стучат по полу.

Проводив взглядом, двигаюсь вдоль стены. Проходя мимо стоящего в вазе букета роз, дергаю за лепесток. Стучу пальцами по подоконнику, подходя к Маше, которая стоит у окна.

Она раскачивается из стороны в сторону, держа на руках крошечный сопящий сверток — нашу дочь. Ей три недели.

Моим рефлексом с тех пор, как она появилась на свет, является безотчетное желание ее касаться. Сейчас тоже протягиваю руку и легонько прикасаюсь к оранжевой шапочке. Диана кривит личико, но продолжает держать глаза закрытыми. Ее ресницы белые, как и брови.

Прижавшись губами к ее головке, Маша смотрит на меня.

— Что скажешь? — интересуюсь.

— Мне понравилось.

Кладу руки ей на плечи и прижимаю к себе.

Диана сопит между нами. Соединяем лбы, глядя на нее.

Урезанная версия событий последних трех лет нашей жизни вызывает у меня эмоции, которые выражаю вот так — прикосновениями. На самом деле, искать себя заново было не так уж сложно, ведь оказалось, что я нашел себя еще до того, как в полной мере это осознал. Еще до того, как Альбина всадила в мою спину пулю, я уже знал, чего хочу. Чем хочу заниматься. И после непродолжительных мысленных скитаний, завершил покупку загородной недвижимости, то есть, начал с того, на чем остановился.

Мне было необходимо чем-то заниматься. Чем-то, что отвлекало бы меня от постоянной погони за результатом. Этого требовала Маша, когда поняла, что меня перманентно отбрасывает то в хандру, то в гребаную депрессию, стоит только моим результатам хотя бы на процент упасть.

Она давала мне пинка даже тем, что целый год решалась принять назад мое кольцо. Этот урок я усвоил. Усвоил, что поводов получить его назад еще раз лучше не создавать.

Моя бывшая жена получила три года и запрет на приближение. Я же получил компенсацию за согласие не требовать полного срока, предусмотренного ее статьей. Где сейчас Луговой, я не в курсе. Ему дали полтора года условно, но он сбежал из страны и сейчас находится в международном розыске.

Я не могу изменить прошлого. Но и винить себя за прежние ошибки у меня не было времени, моя жизнь здесь и сейчас требовала слишком много внимания. И я хотел ее жить. Хотел, блять, как никогда.

Пожалуй, самое прекрасное из того, что я видел в последнее время — то, как моя жена кормит грудью. Судя по тому, как сладко наша дочь спит, Маша делала это совсем недавно. Висящее на ее плече полотенце тоже на это намекает.