Не чужие

"

"Рядом с ним в одной постели так тепло и хорошо, я доверчиво прижимаюсь ещё ближе у нему и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь совсем одна в постели.

Потягиваюсь, довольно улыбаясь, и оглядываюсь по сторонам. За окном светло, мои вещи аккуратно сложены на спинке стула. Я откидываю край одеяла. Ступни холодит паркет, поджимаю пальчики на ногах и нахожу носки. Тихонько крадусь по квартире, но Давида нигде не замечаю.

Вместо него на холодильнике записка.

“Уехал, буду через неделю. Ключи на столе, корм в правом верхнем ящике. В квартиру никого не впускать”.

Разочарованно вздыхаю, срывая с холодильника помятый лист. Мог бы разбудить меня, попрощаться. Поцеловать. Почему не сделал этого? Чувствую себя одинокой.

Обнимаю себя руками, прохожусь взглядом по кухне и решаю, что эту неделю проведу здесь. Давид ведь не узнает об этом никак. А я таким образом смогу побыть ближе к нему.

***Конечно же, мое отсутствие дома заметили. Пробраться тайком по лестнице в свою комнату не получилось.

— Где это ты ночевала? — вздрагиваю от строгого голоса отца и замираю на нижней ступеньке.

Делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь назад. Он выходит из-за колонны с газетой в руках. А должен быть давно на работе. В столице.

— У меня вдохновение вчера было. Провела всю ночь и утро в студии. Завершила одну из картин, — уверенно произношу я, смотря отцу прямо в глаза. За последние годы слишком умело я научилась врать.

— Это картина тебе засос на шее такой оставила? — недовольно спрашивает он, и мои глаза расширяются от удивления.

После вопроса отца я становлюсь пунцовой от стыда. Тему секса я даже с подругами часто стесняюсь обговаривать, все же я не настолько в этом раскованна, а тут папа меня запалил.

— А, это. — Подношу руку к шее и никак не могу придумать, что можно было бы соврать.

— Пригласи свою картину к нам на ужин послезавтра, — строго чеканит отец, буравя меня недовольным взглядом. — Представишь официально, познакомимся. Должен ведь я знать, с кем моя дочь ночи проводит.

— Пап, — стону я, закатывая глаза. — Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? У нас еще ничего серьезного нет, а уже знакомство с родителями. Если я озвучу ему твое приглашение, он сразу же сбежит от меня.

— Когда между людьми не происходит ничего серьёзного, дочь, они не спят вместе. — Он со злостью мнёт в руках газету. — Так что не так уж сильно я и тороплю события.

— В любом случае он не смог бы прийти, он в командировку уехал. Я, кстати, эту неделю могу пропадать. Буду в студии. Мне нужно закончить еще парочку работ, а потом отправлю их на выставку в Берлин.

— Хорошо. Только давай о себе как-то знать, чтобы мы не волновались с Юлей. И молодого человека своего пригласишь к нам, когда из командировки вернется.