Не чужие

Но погодите, какая вообще была вероятность того, что в этом огромном незнакомом городе я и Давид окажемся в одном и том же месте? Если бы я знала наверняка, обязательно приоделась бы к этому случаю.

— Твоя подруга тоже не похожа на ценителя живописи, — усмехается он, — тем не менее она здесь."

"— Какая из? — Сердце неприятно кольнуло от ревности. Неужели ему нравится Женя или Лида?

— Блондинка с дутыми губами, — равнодушно произносит он и задирает голову вверх, разглядывая полотно, висящее на стене.

— Лида? — уточняю я, хотя и так ясно, что она. У Жени пламенно-рыжие волосы.

Давид неопределенно пожимает плечами. Молчит. А я не говорю ему о том, что девочки идти сюда напрочь отказывались, мне пришлось их целый день уговаривать. Потому что как можно побывать в Мадриде и не посетить музей “Прадо”, где собрано столько работ известных художников?

— Рембрандт был мастером игры света и теней. Гением, — произношу я, чтобы заполнить неловкую тишину между нами. Или же потому, что об этом я могу говорить часами напролет.

— Не могу не согласиться с тобой, потому что это первая нормальная мазня, которую я здесь вижу. Пять минут назад мои глаза чуть не начали кровоточить от красоты трех голых девиц и обилия младенцев, сосущих грудь. Еще было нечто непонятного, едкого розово-синего цвета. Похоже на работу сумасшедшего: люди, кони и инопланетные сооружения.

— Это Босх, — прыскаю со смеху. — Триптих “Сад земных наслаждений”. На самом деле оригинальное название никому не известно, так его назвали исследователи. Работе пятьсот лет. Невероятно просто. На левой створке изображены последние три дня… Ой, прости, тебе вряд ли интересно такое, — смущаюсь я, понимая, что слегка увлеклась. Теперь Давид решит, что я не только неформал, но еще и зануда.

— Нет, продолжай. — Он переводит на меня цепкий взгляд. Смотрит с любопытством и удивлением. Разглядывает меня. Сразу же становится неуютно. Хочется сбежать в уборную, расчесать волосы, нанести косметику, проверить, хорошо ли на мне сидят новые джинсы.

Нет, я совершенно не хочу поразить его тем, что разбираюсь в искусстве, просто меня не так часто слушают. А я ведь знаю столько интересных историй и фактов о жизни художников и о судьбе их картин, что меня просто разрывает от желания поделиться этим ещё с кем-нибудь.

Мы идем вдоль зала, а я все говорю и говорю, не замолкая. К счастью, Давид не выглядит скучающим. Наоборот, задает вопросы и сыплет шутками. Если закрыть глаза на то, что встретились мы случайно, то это могло быть самым лучшим свиданием в моей жизни.

Иногда мы случайно касаемся друг друга то плечом, то рукой. Целых два раза Давид клал ладонь на мою поясницу, пропуская меня вперёд. Жаль, что на мне одежда, хотелось бы ощутить его кожу на своей.