Не чужие

А когда каждые пять минут к тебе заглядывают с глупыми вопросами или просьбами нарисовать их портрет, показать новую картину, зовут на ужин, просят срочно спуститься вниз, все, что я могу изобразить на холсте, — свое злое лицо.

А ещё я ненавижу, когда смотрят на мои незавершенные картины. А любопытных глаз в нашем доме, поверьте, хватает. Поэтому я выбрала квартирку с белыми стенами и живописным видом из окна на море и провожу там большую часть своего времени.

Мне остаётся совсем немного пути, когда телефон пиликает, сообщая о входящем сообщении. Я бросаю взгляд на экран. Давид.

Беру в руки телефон, одним глазом в экран, другим — на дорогу. Клянусь, отвлеклась всего на мгновение, а потом бах — и в меня вырезается чья-то машина.

Давид Котик: “Это не приглашение. Это просто мысли вслух”.

Я: “Забей. Все равно, судя по всему, остаток дня я проведу в ожидании ГИБДД. Кстати, буду благодарна, если скинешь их номер. Понятия не имею, что делать в случае ДТП” — быстро печатаю дрожащими пальцами, наблюдая за тем, как из второго автомобиля выходит широкий бритоголовый дядечка.

Нам сигналят со всех сторон, так как мы перекрыли движение. Я испуганно гляжу по сторонам. Глухой удар все ещё стоит в ушах. Скорее всего, после этого случая за руль я сесть сразу не смогу.

Давид Котик: “Отцу звони”.

Коротко и по делу. Давид оказывается гораздо умнее меня.

Глава 18. Лера

Отец не берет трубку. Даже после третьего звонка. Я не злюсь на него, потому что прекрасно понимаю, что он может быть на важных переговорах. Но меня пугает мужчина, в которого я врезалась. Он оценил ущерб, нанесённый ему, а теперь направляется к моей машине. И выражение его лица не обещает ничего хорошего.

У меня все еще дрожат руки, я с опаской наблюдаю за незнакомцем.

Я: “А что делать в случае, если отец не отвечает? Знаешь, мужик, в которого я въехала, выглядит словно бандит из девяностых”, — пишу Давиду.

В этот же момент мужчина громко стучит в окно с моей стороны.

— Эй, ты чего там спряталась, блондиночка? Папа права купил, а ездить не научил? Как расплачиваться будешь, а? — у него неприятный пугающий голос, с таким иметь дело не хочется.

Я приспускаю окно ровно настолько, чтобы были видны лишь мои глаза.

— Сейчас мой… отец приедет, и все решим. Давайте, может, отъедем на обочину, чтобы не загораживать проезд? — робко предлагаю ему.

В моей руке вибрирует телефон. Сердце замирает от радости, я решаю, что это отец, но, к моему удивлению, это Давид.

— Никуда мы отъезжать не будем, пока не решим вопрос. Вылезай давай! — грубо приказывает мне мужик.

— Минутку. — Изображаю самую очаровательную улыбку, а у самой скулы сводит от напряжения. Закрываю стекло, отгораживаясь от неприятного мужчины, и принимаю вызов.