Не чужие

Я на ходу сбрасываю куртку и расстегиваю пряжку. Достаю из петель ремень. Вот тебе и отпуск. Вот тебе и спокойный морозный день. Идеальный для прогулки. Просто зашибись.

— Слушай сюда, тебе нужно отцепиться от льдины и подплыть ко мне. Слышишь меня? — жестко спрашиваю у нее. Меня обдаёт потоком ледяного ветра, но я настолько сосредоточен на ситуации, что не чувствую холода.

Она в шоковом состоянии, не реагирует. Поэтому мне приходится ещё раз окликнуть ее, без твёрдых словечек не обходится. Сейчас ласковые уговоры не подействуют. К тому же я не настроен на милую беседу. Я зол. Безумно. Глупая дура. Отошли метров на сто — сто пятьдесят от берега. Куда шли, спрашивается? Чем вообще думали? Это не мелкая речушка. Это море, черт тебя подери.

— Я не могу, — едва слышно произносит девушка и поворачивает голову в мою сторону."

"Меня словно бетонной плитой к земле привалило. В ее голубых, как небо, глазах безудержный страх. Обреченность. Смирение. Она понимает, в какой ситуации оказалась. И что вероятность того, что на помощь к ней кто-то бросился бы, равна тому, что море смогло бы вот так замёрзнуть в начале весны. С ее волос стекает вода. Кожа синяя. Но даже такой, словно ободранный, побитый, мокрый котёнок, не узнать ее просто невозможно.

— Лера? Какого хрена ты здесь делаешь? — пораженно спрашиваю я. Из груди словно весь воздух вышибло. Потому что это та самая девчонка из самолета, что так открыто сверлила меня своим взглядом. Ее интерес ко мне даже слепой бы заметил. В третий раз натыкаюсь на неё. Насмешка судьбы, не иначе.

На ее глазах выступают слезы, и я решаю, что не время для нравоучений. Неизвестно, сколько она сможет вот так продержаться, наверняка уже обморожение получила.

— Так, слушай меня и делай то, что говорю, ясно тебе? Нужно как можно быстрее достать тебя из воды.

— Здесь волны, если отпущу, то меня унесет, — говорит уже громче.

— Хорошо, давай так: я подползу к краю максимально близко, брошу тебе ремень, ты вцепишься в него одной рукой, тогда отпустишь вторую. Я тебя вытащу, поняла меня?

Другого варианта просто нет. Погибнуть ей здесь не позволю.

— Да, — я скорее читаю по губам, чем слышу ее, она вся дрожит от холода, говорить почти не может. Из последних сил цепляется пальцами за льдину, которую волнами то подбрасывает вверх, то опускает вниз.

— Все будет хорошо, Лер, — подбадриваю ее, а сам осторожно подползаю к краю. Лед толстый, но это с первого взгляда. Потому что стоит волне ударить по нему, как может отколоться еще один кусок, и тогда нас уже будет двое. Унесённых ветром. Как романтично, однако.

Я ложусь животом прямо в снег. Кожу обжигает холод и ледяной ветер. Мы с Лерой смотрим в глаза друг другу. От ее вида сердце в груди сжимается.